Помочь сайту

Если Вам помогла информация, которую Вы здесь обнаружили - помогите дополнить сайт другими уникальными материалами. Поддержите сайт любой суммой.

Флинт В.Е. Стратегия сохранения редких видов в России: теория и практика.

Флинт В.Е. Стратегия сохранения редких видов в России: теория и практика. - М.: Московский зоопарк, 2004. – 376 с. В электронной версии публикуется без иллюстраций.

Второе издание книги, посмертное, подготовленное сотрудниками Московско­го зоопарка. Представлены концептуальные основы стратегии сохранения редких видов наземных позвоночных животных. Биологические принципы и критерии выявления редких видов. Характеристика, анализ и оценка воздействия лимити­рующих факторов, методов их нейтрализации. Для зоологов, специалистов в обла­сти охраны природы, работников и руководителей министерств, ведомств и адми­нистраций, охотоведов и охотников, преподавателей и студентов вузов и всех тех, кому дорога наша природа.

 

Strategy for conservation of endangered wildlife species in Russia. Moscow: The Moscow zoo, 2004. —376 p.

The second posthumous issuing of the book, that prepared by the employees of The Moscow zoo.

The book provides key concepts for the conservation of endangered species of ter­restrial vertebrates, as well as biological principles and criteria to define sue endan­gered species. Various limiting factors are characterized, as well as their impact, methods of assessment and ways to neutralize negative consequences for endangered species.For zoologists, specialists in nature conservation, decision-makers in min­istries, other federal and local authorities, for game-managers and game-hunters, for the lecturers in higher education institutions, and for all who care of our wildlife.

 

Редколлегия 2-го издания:

Член-корр. РАЕН В.В. Спицин (ответственный за выпуск), профессор В.А. Остапенко, Т.Ф. Андреева, Т.А. Вершинина, Л.В. Кузьмина, И.М. Парамонова

 

©Флинт В.Е., наследники

©Московский зоопарк

 

Предисловие ко второму изданию

 

Из года в год, с ростом численности населения Земли, становятся все более актуальными проблемы взаимодействия человека и природы. Им посвящено множество публикаций зарубежных и отечественных ученых. Эти проблемы вызвали создание в середине XX века таких организаций, как Международный Союз охраны природы и природных ресурсов (МСОП), главная задача которого — координация и объединение природоохранной деятельности разных стран и органи­заций. Важным этапом в развитии международного движения за охра­ну природы стала Программа ООН по охране окружающей среды (ЮНЕП), в которой сохранение животного мира и генофонда планеты занимают почетное место. Авторитетная международная организа­ция — Всемирный фонд охраны дикой природы (ВВФ). Его деятель­ность направлена на организацию и финансирование проектов по охра­не отдельных видов и групп животных и среды их обитания.

В работе этих и других природоохранных организаций активно уча­ствовал академик РАЕН, профессор, доктор биологических наук Вла­димир Евгеньевич Флинт. Он был сторонником разведения редких и ис­чезающих видов животных в искусственных условиях, что стало важным методом их спасения и самостоятельным направлением в решении проблемы охраны животного мира. От успеха этой работы зависит судь­ба многих редких животных, над которыми нависла угроза исчезнове­ния, и это шанс их выживания и дальнейшего возвращения в природу.

Настоящее издание книги В.Е. Флинта "Стратегия сохранения редких видов в России: теория и практика" закрывает брешь в наших представлениях о путях и методах природоохранной деятельности в нашей стране. Она может стать руководством к действию для многих организаций и учреждений как в России, так и в сопредельных госу­дарствах, еще недавно составлявших единый Союз Советских Социалистических Республик.

Занимаясь проблемой охраны животных, профессор Владимир Евгеньевич Флинт был тесно связан с деятельностью зоопарков нашей страны, и особенно Московского. Он всегда был большим другом зоопарка, за­щищал его интересы, часто бывал в нем и консультировал сотрудников по самым разным проблемам биологии и содержания животных. С некоторыми из них его связывала личная дружба. Он был близким другом легендарного зоолога Московского зоопарка Станислава Михайловича Куд­рявцева, с которым вместе работал над различными программами сохра­нения редких видов животных. Много лет Владимир Евгеньевич был чле­ном Совета по координации деятельности зоопарков при Министерстве культуры СССР, а с 1991 года — при Министерстве культуры Российской Федерации, принимал самое активное участие в конференциях и семина­рах. С его публикациями можно ознакомиться в "Трудах Московского зо­опарка", в сборнике "Научные исследования в зоологических парках" и т.д. Они посвящены проблемам сохранения стерха, дрофы, лошади Пржевальского и других редких видов. В последние годы Владимир Ев­геньевич был сотрудником научно-методического отдела Московского зо­опарка, консультантом, автором и разработчиком ряда научных про­грамм Евроазиатской региональной ассоциации зоопарков и аквариумов. Он неоднократно выступал на научных конференциях Ассоциации с кон­кретными предложениями практической реализации этих программ.

В.Е. Флинт — коренной москвич. Он родился 14 марта 1924 года и вырос на Большой Ордынке. В доме была собрана хорошая библиотека, где основное место принадлежало книгам о животных, природе и охо­те. Книги для него стали окном в жизнь, источником и стимулом в раз­витии основных жизненных интересов и стремлений.

В раннем детстве у него проявилась любовь к животным, неудер­жимое желание общения с ними. Родители активно поддерживали ув­лечение сына, и уже к пятнадцати годам он приобрел серьезный опыт содержания самых нежных и прихотливых птиц.

В эти же предвоенные годы началась его дружба с Московским зо­опарком. Весной 1941 года В.Е. Флинт закончил восьмой класс. Оста­валось проучиться всего два года, и дальнейший путь был ясен — в Московский пушно-меховой институт, к легендарному П.А. Мантейфелю. Но все случилось иначе: грянула война. В августе 1942 года — призыв в Красную Армию. На фронт В.Е. Флинт попал в феврале 1943 года, в бою под Сумами — тяжелая контузия в подбитом танке, госпи­таль и снова фронт. Сандомский плацдарм, форсирование Одера в должности помкомвзвода автоматчиков. Войну В.Е. Флинт закончил в Чехословакии, встречался на Эльбе с американскими солдатами. На­гражден медалью "За отвагу" и орденом Отечественной войны.

Только в марте 1946 года В.Е. Флинт впервые после долгих лет ока­зался дома, в Москве.

Жизнь была трудной: весь день на работе, а вечером за партой, почти до полуночи. В 1948 году В.Е. Флинт окончил школу с золотой ме­далью и в сентябре 1948 года стал студентом биолого-почвенного фа­культета Московского государственного университета, где сформиро­валась группа студентов, избравших изучение позвоночных животных своей будущей профессией. Многие из них впоследствии стали видными зоологами (Р.Л. Бёме, И.С. Даревский, В.Г. Кривошеев и другие).

Его учителями были такие выдающиеся, нестандартные, почти ле­гендарные личности, как Л.А. Зенкевич, С.И. Огнев, Г.П. Дементьев, Н.П. Наумов, А.Н. Формозов, Е.П. Спангенберг, А.Г. Банников и мно­гие другие.

В 1953 году В.Е. Флинт окончил университет и поступил в аспи­рантуру, к профессору Н.П. Наумову, в отдел болезней с природной очаговостью Института эпидемиологии и микробиологии им. Н.Ф. Га­малеи (ИЭМГ). В этот период у него были неограниченные возможнос­ти полевых исследований, экспедиционной работы. Основным объек­том изучения стали мелкие млекопитающие (полевки, мыши, песчан­ки, хомячки и другие грызуны). По результатам этих экспедиций В.Е. Флинт в 1959 году защитил кандидатскую диссертацию на тему "О зо­ологических основах эпидразведки".

А далее последовал ряд еще более интересных экспедиций: в При­морский край (Дальний Восток), в Туву, Забайкалье, Армению, в Туркмению и другие республики Средней Азии, а также на Мурман­ское побережье Баренцева моря, на остров Врангеля, в тундры Якутии, на Таймыр.

В эти же годы начались и зарубежные поездки: В.Е. Флинт был из­бран в правление "Советской Ассоциации дружбы с народами Африки" и участвовал в ряде официальных поездок по национальным паркам Кении, Уганды, Танзании и Замбии, совместно с коллегами (А. Г. Бан­никовым, Ю.А. Исаковым, В.А. Поповым и другими). Они стали пер­выми русскими зоологами, воочию увидевшими фантастический жи­вотный мир саванн Восточной Африки.

В 1969 году В.Е. Флинт переходит на должность старшего научно­го сотрудника в орнитологический отдел Зоологического музея МГУ.

К началу 1970-х годов была закончена работа над докторской дис­сертацией "Пространственная структура популяций мелких млекопи­тающих", которую В.Е. Флинт успешно защитил в 1972 году. Диссер­тация была издана отдельной монографией издательством "Наука" Академии Наук СССР.

Начало 1970-х годов ознаменовалось резким повышением общест­венного интереса и внимания к международным проблемам охраны природы, и особенно редких видов животных и растений. Была созда­на Красная книга Международного Союза охраны природы и природ­ных ресурсов (МСОП), провозглашена Всемирная стратегия охраны природы, началась подготовка первых проектов Международной кон­венции "О биоразнообразии", расширилась кооперация большинства стран мира в области сохранения и разработки методов устойчивого ис­пользования всего комплекса биологических ресурсов Земли. С неко­торым опозданием эти идеи нашли отклик в нашем обществе и в нашей науке. В.Е. Флинт — убежденный защитник природы — не мог оста­ваться в стороне от новых веяний и новых научных задач в этой облас­ти. В 1976 году он перешел на должность заведующего лабораторией, а затем отдела охраны животного мира в Центральную лабораторию ох­раны природы Минсельхоза СССР, которая позже была трансформиро­вана во Всесоюзный научно-исследовательский институт охраны при­роды и заповедного дела. В этом институте В.Е. Флинт работал более четверти века в должности заведующего отделением биоразнообразия. Это самый плодотворный период его жизни.

Под руководством В.Е. Флинта защитили кандидатские и доктор­ские диссертации более 50 молодых ученых. Под его руководством так­же осуществляются международные и региональные программы вос­становления природных популяций зубра, сибирского журавля - стерха, дрофы и ряда других видов, занесенных в Красную книгу России.

С самого начала работы в институте В.Е. Флинт четко определил ос­новные направления будущей деятельности. Центральным (приоритет­ным) стержнем научных исследований стало сохранение и восстановле­ние редких и находящихся под угрозой исчезновения видов животных, а конкретными руслами работы были определены инвентаризация ред­ких видов, законодательное обеспечение их охраны в масштабах стра­ны и создание зоологических питомников как основного инструмента сохранения генофонда и создания резерва животных для реинтродукции их в природу и восстановления исчезающих популяций.

Инвентаризация редких видов животных реализуется в форме под­готовки и публикации государственных и региональных Красных книг. Последователь профессора А.Г. Банникова, В.Е. Флинт был од­ним из авторов и редакторов Красной книги СССР (1978, 1982), Крас­ной книги РСФСР (1983), а позже Красной книги Российской Федерации (2001) и Красной книги Москвы (2001). Все эти важные документы получили высокую оценку и у нас, и за рубежом. Сохранение животного мира в масштабах государства невозможно без соответствующей правовой базы. В Советском Союзе такой законодательной базы в области охраны и использования животного мира фактически не существовало. Подготовка первого проекта всеобъемлющего Закона "Об охране и использовании животного мира" была по­ручена В.Е. Флинту, который выполнил это задание в рекордно короткие сроки. Проект декларировал принципиально новые и "спорные" юридические нормы, но после неизбежных дискуссий и обсуждений был одобрен. Закон СССР "Об охране и использовании животного мира" введен в действие Постановлением Верховного Совета СССР с 25 июня 1980 года. Основа законодательной базы в области охраны животного мира была создана, и личная заслуга В.Е. Флинта не вызывает сомнений. Следует добавить, что в 1995 году Закон "Об охране и ис­пользовании животного мира" в связи с изменением политической и экономической ситуации в нашей стране был существенно трансфор­мирован и принят на новом уровне как федеральный "Закон о животном мире". Вместе с тем основные положения Закона "Об охране и ис­пользовании животного мира" вошли в новый Закон и существенных изменений не претерпели.

В.Е. Флинт — убежденный сторонник создания зоологических пи- томников редких видов животных как инструмента сохранения гено­фонда и средства накопления самих животных для реинтродукции в природу, восстановления утраченных или поддержания угасающих популяций этих видов. Он стал инициатором, создателем и научным руководителем сети таких питомников, в том числе питомника редких видов журавлей на территории Окского государственного заповедника, "Русского соколиного центра" в Москве и других питомников хищ­ных птиц, питомников джейрана в Узбекистане, Туркмении, Грузии, нескольких питомников дрофиных птиц в России и Украине.

Активное участие В.Е. Флинт принимал и в международной рабо­те. Вторая половина XX века стала периодом формирования тесного со­трудничества Советского Союза с международными правительствен­ными и неправительственными организациями в области охраны при­роды. Это время совпало с расцветом интеллектуального потенциала В.Е. Флинта, и он принял активное участие в этом процессе междуна­родного сближения. В качестве официального делегата В.Е. Флинт выступал на международных конгрессах и других форумах, он был из­бран представителем СССР в Совет и Бюро Международного Союза Ох­раны Природы и природных ресурсов (МСОП), стал вице-председателем Комиссии по редким видам, членом Международного Орнитологи­ческого Комитета и его Исполкома, членом научного Совета Междуна­родного Фонда охраны журавлей (МФОЖ), национальным координа­тором сотрудничества России с Международным Бюро по изучению и охране водно-болотных угодий международного значения, он был из­бран пожизненным почетным членом Британского Орнитологического Союза (1992) и Национального географического общества США (1989). Международная деятельность В. Е. Флинта была отмечена рядом зару­бежных неправительственных наград ("Орден Золотого Ковчега", Гол­ландия, 1985 г.; Медаль Одюбоновского Общества, США, 1987 г.; Меж­дународная награда ЮНЕП "Глобал-500", 1987).

В.Е. Флинт — ученый с мировым именем, один из наиболее изве­стных и популярных зоологов Российской Федерации, академик Рос­сийской академии естественных наук и Петровской академии наук и искусств, Заслуженный эколог Российской Федерации, лауреат меда­лей ВДНХ и ВВЦ, медали "За охрану природы России" Всероссийско­го общества охраны природы, в 2003 году стал лауреатом премии Пра­вительства Москвы в области охраны окружающей среды. Он автор бо­лее 650 публикаций. Среди несомненных заслуг В.Е. Флинта — созда­ние первой в нашей стране серии полевых определителей. (Он стал ав­тором определителей млекопитающих и птиц.) Но наибольшую науч­ную ценность представляет монография "Стратегия сохранения ред­ких видов в России: теория и практика", первое издание которой было осуществлено в 2000 году. Представляемое вниманию читателя неком­мерческое издание книги профессора В.Е. Флинта посвящено его памя­ти. Владимир Евгеньевич считал ее главной книгой своей жизни. Дей­ствительно, это — лучшая отечественная монография по проблеме со­хранения животных, включающая бесценный опыт автора, его выводы и прогнозы.

 

Президент Евроазиатской региональной

ассоциации зоопарков и аквариумов,

член-корреспондент РАЕН,

директор Московского зоопарка

В.В. СПИЦИН

 

 

Предисловие: несколько слов о книге и ее авторе

 

Проблема сохранения редких видов волнует умы самых разных людей уже более полувека. Эти виды не только потенциальный и реальный биологический ресурс, но и важнейший компонент биоразнообразия. Утрата каждого такого вида неизменно означает нача­ло крушения экосистем и биоразнообразия в целом. Поэтому успешное сохранение или спасение видов, находящихся под угрозой исчезнове­ния, это престиж каждого государства, на территории которого обита­ет данный вид. В свою очередь сохранение и восстановление таких видов абсолютно невозможно без научно и методически обоснованной ли­нии действий, которая в реальности определяется и обеспечивается со­ответствующей стратегией. Тщательная и продуманная подготовка та­кой стратегии, базирующейся на объективной концептуальной осно­ве — это залог успешности ее реализации.

Необходимость подготовки такой стратегии очевидна каждому, и поэтому неудивительно, что возможности и перспективы такой страте­гии неоднократно привлекали внимание и общества в целом, и отдель­ных специалистов в области охраны редких видов. Такие стратегии в различных модификациях вошли в качестве составных элементов в об­щие стратегии сохранения природы и Земли в целом. Достаточно вспомнить "Всемирную стратегию охраны природы", подготовленную Международным Союзом охраны природы (МСОП) и провозглашен­ную в 33 странах мира в 1980 году. Необходимости сохранения редких Видов в ней уделялось особое внимание, но вопросы и решения были представлены в достаточно расплывчатой, неконкретной форме. По­следующий всемирный документ — "Забота о Земле: стратегия выжи­вания" (начало 1990-х годов). Сохранению редких видов в нем также отводилось определенное место, но в еще более скромных масштабах. Наконец, в международной Конвенции "О биологическом разнообра­зии" проблема сохранения редких видов звучит в полную силу, но без достаточной конкретизации. Помимо этого многие десятки зарубеж­ных и отечественных специалистов в области охраны животного мира в той или иной форме неоднократно обращались к проблеме создания стратегии сохранения редких видов. Однако все это были лишь подхо­ды, лишь фрагменты решения основной задачи, хотя в целом научная литература в этой области практически необъятна. Полноценной, все­объемлющей, комплексной и отвечающей на все вопросы стратегии сохранения редких видов не было! Здесь зияла отчетливая "брешь". Я счастлив сказать, что эту "брешь" закрыл наш соотечественник, выда­ющийся российский зоолог, доктор биологических наук, профессор, академик РАЕН В.Е.Флинт. Закрыл именно этой книгой, которую чи­татель держит сейчас в руках. Беру на себя смелость утверждать, что в книге изложена первая в мире реальная и научно обоснованная страте­гия сохранения редких видов, абсолютно новая точка зрения на про­цесс деградации видов и превращения их в редкие и исчезающие. Эта точка зрения базируется на комплексном анализе и оценке связей между биологическими параметрами вида, лимитирующими фактора­ми и формой их воздействия. В результате обоснованно и достаточно конструктивно декларируются и основные практические механизмы, составляющие действующую основу стратегии (элементы стратегии).

Полагаю, что нет резона в коротком предисловии детально анали­зировать и оценивать структуру и содержание стратегии сохранения редких видов, изложенной в книге. Читатель имеет возможность сде­лать это самостоятельно. Хочу лишь указать, что основная цель страте­гии, которая формулируется как декларация принципов и механизмов сохранения и восстановления редких видов, успешно достигнута, и мы располагаем сейчас исчерпывающей научной базой для подготовки со­ответствующих программ и проектов. Наша обязанность теперь — реа­лизовать в полном объеме эту стратегию на практике.

Нужно добавить, что эта стратегия представляет собой исключи­тельно удачный синтез науки и практики, демонстрирующий резуль­тативность комплексного системного подхода, благодаря чему в ее кон­цепции заложены нетривиальные взгляды и решения. Она родилась как логический результат широкого нестандартного мышления, науч­ной эрудиции, энтузиазма, особых интуиции и вдохновения, прису­щих настоящим ученым. Хочется обратить внимание читателя на поч­ти математическую точность и емкость определений и формулировок, которые составляют важную часть стратегии и исключают возможнос­ти превратного толкования понятий и терминов.

У российских зоологов стратегические разработки В.Е.Флинта полу­чили высокое признание. Свидетельством этого явилось то обстоятельст­во, что они в значительной мере составили научную основу проекта Стра­тегии сохранения редких видов России, которую готовит сейчас МСОП. Правда, концепция и структура этого проекта не во всем идентичны раз­работкам В.Е.Флинта. Но как автор он имеет полное право на собственную точку зрения, и она кажется мне даже более интересной и перспективной. Нельзя ставить в вину В.Е.Флинту и то, что некоторые аспекты сохранения редких видов не получили достаточного развития и практически не затронуты. В частности, к таким "пропущенным" проблемам относятся анализ экономических механизмов сохранения редких видов и стоимостная оценка их как биологического ресурса. В принципе однако эти проблемы лежат вне главных научных интересов автора.

Очень хорошо, что книга написана легким свободным языком, не перегружена специальной научной терминологией, далека от сугубо профессионального догматизма и поэтому доступна широкому кругу читателей. Этот стиль, однако, не может противоречить ее сугубо науч­ной сущности и содержанию, не дает оснований для отнесения ее к категории научно-популярных книг. Решить эту стилистическую зада­чу — непростое дело, и оно в полной мере удалось автору только благодаря его незаурядному литературному таланту.

Несколько слов об авторе этой книги. Его путь в науку не был ни легким, ни гладким. В.Е. Флинт родился в Москве, в 1924 году. Как и все, ходил в школу, но уже тогда больше всего любил животных: держал аквариумы и террариумы, массу птиц в клетках, декоративных голубей. Когда началась война, он был в восьмом классе. Школы за­крылись, пришлось устроиться на работу. Затем эвакуация, а в августе 1942 года — призыв в армию. В конце 1942 года он впервые попал на фронт. Награжден Орденом Отечественной войны, медалью "За отвагу». Был танкистом, затем госпиталь и снова фронт. Закончил войну в Чехословакии, на Эльбе. Только в 1946 году вернулся в Москву. Закончил среднее образование с золотой медалью в школе рабочей молодежи. С 1948 года студент биолого-почвенного факультета Московского университета. В 1953 году закончил обучение в МГУ и поступил лабо­рантом в Институт эпидемиологии и микробиологии им. Гамалеи АМН СССР, в отдел болезней с природной очаговостью. Затем защита канди­датской диссертации в 1969 году, переход в Зоологический музей МГУ, а отдел орнитологии. В 1972 году — защита докторской диссертации на тему: "Пространственная структура популяций мелких млекопита­ющих", опубликованная позже под тем же названием Издательством Академии наук СССР. В 1976 году перешел на работу во Всесоюзный (ныне Всероссийский) научно-исследовательский институт охраны природы, где работает в должности заведующего отделением биоразно­образия по настоящее время.

Стратегию сохранения редких видов В.Е.Флинт "вынашивал" на протяжении четверти века. Из 600 с лишним его публикаций тематике охраны редких видов посвящено более 50 научных книг и статей. Бы­ли и неудачи, и разочарования, но были и счастливые решения, кото­рые и легли в основу этой книги. Он принимал активное участие во всех действиях, связанных с проблемой сохранения редких видов — в создании Красной книги СССР, в организации зоопитомников и криобанков, в проведении научных конференций и совещаний. Он едино­личный автор первого проекта основополагающего Федерального зако­на СССР "Об охране и использовании животного мира", который на­долго определил всю стратегию взаимоотношений нашего государства с животным миром СССР.

В.Е.Флинт органично влился в русло международной работы. Он национальный делегат России в Wetlands International, был регио­нальным советником и членом Бюро МСОП, заместителем председате­ля Комиссии по редким видам МСОП, руководителем ряда проектов в рамках международного сотрудничества с США, Великобританией и другими зарубежными странами. Буквально всемирную известность В.Е.Флинту принесла так называемая "Операция стерх", когда ему с группой преданных соратников в труднейших условиях удалось пере­везти из тундр Северной Якутии несколько яиц находящегося под уг­розой исчезновения журавля-стерха. Это было началом создания про­цветающей сейчас вольерной популяции стерха в питомниках Окского заповедника и Международного Фонда охраны журавлей. Сейчас стерх вне опасности, и начаты работы по реинтродукции вольерных птиц в природу.

Постепенно В.Е.Флинт стал бесспорным лидером и авторитетом в решении всех проблем, связанных с охраной и восстановлением ред­ких видов на огромной территории бывшего Советского Союза. Он пре­зидент Союза охраны птиц России, создал собственную школу специа­листов высочайшего класса в области сохранения редких видов. Пуб­ликация этой книги станет большим событием, настоящим праздни­ком для его учеников, для всех тех, кто посвятил жизнь проблеме ох­раны и восстановления редких видов, одной из важнейших проблем в рамках сохранения биоразнообразия.

Деятельность В.Е. Флинта в области сохранения редких видов и международного сотрудничества получила высокую оценку как в на­шей стране, так и за рубежом. Он награжден Орденом Дружбы, ему присвоено почетное звание Заслуженного эколога Российской Федерации. Отмечен он и зарубежными неправительственными награ­дами — Орденом Золотого Ковчега (Нидерланды), медалью Одюбонов- ского общества (США), наградой ЮНЕП "Глобал-500".

 

Москва, 2000 г.

В.Г. Кривенко

доктор биологических наук,

профессор, академик РАЕН

 

Введение

(Пессимистический пролог)

 

 

Наверно трудно было бы выбрать время, менее подходящее для на­писания и публикации этой книги. Сейчас сама идея, сама про­блема сохранения редких видов животных лежит вне границ ин­тересов и логики — как обывательских, так и государственных. Мента­литет, философия, смысл жизни моих соотечественников иные — не­обходимо выжить самим, любой ценой. Наши сегодняшние реалии — ощутимый спад всех отраслей экономики, включая промышленность, сельское хозяйство и финансовую систему, гигантские по масштабам миграции населения, снижение рождаемости, рост безработицы, без­домности, преступности и наркомании, криминализация государст­венных и общественных структур, всплеск терроризма на этнической почве, падение нравственности, доминирование государственной фи­лософии попрошайничества и надежды на помощь извне. Все это лишь самые общие черты нашей современной действительности, хорошо из­вестные каждому из средств массовой информации. Результат этого морального, эмоционального и материального груза — возникновение бессильного равнодушия ко всему, прямо не относящемуся к пробле­мам сегодняшнего дня. А равнодушие — это одно из самых страшных следствий, это потеря памяти и видения будущего. В этой сложной си­туации призывы к сохранению редких видов животных звучат не толь­ко абстрактно, но даже кощунством, издевательством.

К сожалению, беда не только в общей неблагоприятной обстановке в России. За последние годы ситуация в самой системе охраны редких видов существенно усложнилась. В основе этих сложностей не только дефицит бюджета, остановивший программы по сохранению редких видов, но и продолжающаяся нестабильность структуры государствен­ной системы охраны природы в целом. В результате Россия утратила былое первенство в разработке и реализации всей политики сохране­ния редких видов, утратила былую репутацию ведущего государства в этой области. Справедливости ради следует сказать, что в самое послед­нее время робко наметился определенный интерес к проблеме сохране­ния и восстановления редких видов, но и то только в рамках междуна­родных конвенций и при финансовой поддержке зарубежных органи­заций.

Все это я прекрасно понимаю и не хочу (да и не вправе) никого осуждать. Сохранение природы, а тем более редких видов животных, для государства сейчас не приоритет. Но вместе с тем нельзя игнориро­вать то обстоятельство, что человеческое общество в принципе сравни­тельно легко и быстро залечивает свои социальные раны, а природа — нет. Раны, нанесенные ей сейчас, остаются в наследство тем грядущим поколениям, для которых наши сегодняшние проблемы будут совер­шенно чужды и непонятны. В этой искалеченной природе жить нашим внукам, и думать об этом необходимо тем из нас, кто еще не потерял чувства ответственности перед ними. Не только думать, но и действо­вать. Вот здесь-то и возникает проблема сохранения редких видов жи­вотных и растений, ибо утрата их — одна из самых болезненных ран, нанесенных природе, и утрата эта необратима. Именно это обстоятель­ство и побудило меня писать эту книгу сейчас, пока это еще не поздно. Конечно, это своего рода донкихотство, но меня не пугает перспектива прослыть беспочвенным мечтателем. А, кроме того, я не одинок, и мо­их единомышленников все еще отнюдь не мало.

В области изучения и охраны редких видов я не дилетант. Более 25 лет своей жизни я отдал этой проблеме. Был участником создания Красной книги бывшего Советского Союза и России, подготовки основ­ного законодательства по охране животного мира и редких видов, обра­зования специальных питомников по разведению редких видов, руко­водил рядом проектов по их спасению. Мне есть что рассказать о нашей и международной работе в этой области. Меня не беспокоит мысль о том, что книга моя будет востребована не сейчас. А может быть и не завтра. Но она объединяет историю с программой на будущее и поэтому жизнеспособна. Мы, специалисты в области изучения и охраны редких видов, в конечном итоге вообще работаем на будущее! Но исключитель­но важно разрушить господствующие сейчас равнодушие, разбудить чувство гражданской ответственности, восстановить в обществе хотя бы тот интерес к охране редких видов, который был так отчетлив еще десять лет тому назад. Не знаю, удастся ли это. Но так или иначе главные адресаты моей книги — это все те, кому небезразлична природа. Это в первую очередь ученые, работающие в области охраны природы, школьные учителя, журналисты, пишущие о природе, охотники, лю­бители природы, общественные организации и, конечно, государствен­ные и территориальные органы по охране природы, их сотрудники и руководители.

И еще одно замечание. Выражение "редкие виды" объединяет не­сколько различных понятий. Оно не адекватно выражениям "редкая марка" или "редкая книга". Редкие виды — это все виды животных и растений, которым в той или иной степени грозит исчезновение. Сами степени опасности очень различны, от прямой и непосредственной уг­розы вымирания до потенциальной возможности. В английском языке есть очень удачное выражение "endangered", что в переводе означает дословно "угрожаемые", "находящиеся в опасности". На русском язы­ке слово "угрожаемые" трудно в употреблении, поэтому исключитель­но из практических соображений, говоря о редких видах, я имею в ви­ду все категории видов, которые в той или иной степени находятся под угрозой, то есть придаю этому термину расширенную трактовку.

Это очень личная книга. В ней почти наверняка будут спорные вы­сказывания. Вероятно, многие из моих суждений и мыслей не во всем совпадают с общепринятыми догмами. Но меня это не останавливает: может быть именно различие во взглядах даст дополнительный стимул для размышлений, а размышления, как известно, приближают нас к постижению истины. Во всяком случае, я уверен в одном: если бы я не написал эту книгу сейчас, ее не написал бы никто. Это попытка воскре­сить историю сохранения редких видов в бывшем Советском Союзе и в России и высказать свои взгляды на проблему сохранения редких ви­дов вообще. Это — своего рода история и итог моей научной жизни за последнюю четверть века. Вместе с тем я не претендую на роль перво­открывателя. В книге описан наш коллективный опыт.

При написании этой книги я намеренно комбинировал два разных стиля: сухой стиль научного изложения и свободный журналистский язык. Текст, построенный на контрастах стиля, читается легче, луч­ше, свободнее. И если мой журналистский стиль покажется кому-либо развязным, прошу меня простить. Это не от шутовства, а от боли. От бо­ли за судьбу редких видов. Я полагаю, что могу себе это позволить.

Мне исключительно повезло в жизни. Среди моих близких друзей и учителей были замечательные люди, не только оставившие после се­бя ничем не омраченную память, но и определившие все русло моей жизни. Вот их имена:

Сэр Питер Скотт (Англии), замечательный художник, один из ос­нователей Международного Союза Охраны Природы (МСОП), инициа­тор рождения первой Красной книги мира;

Джеральд Даррелл (Англия), всемирно известный писатель, положивший начало вольерному разведению редких видов животных и разработавший основные принципы возвращения их в природу;

Профессор Бернгард Гржимек (Германия), борец за спасение жи­рного мира Африки и других континентов, автор прекрасных книг о животных;

Профессор Жан Дорст (Франция), автор книги "Пока не умрет природа", одной из первых книг, предупреждавших людей о грозящей природе опасности;

Джой Адамсон (Австрия, Кения), художник, автор известной трилогии "Рожденная свободной", впервые вернувшая в природу попавших в руки человека львенка и гепарденка, и трагически погибшая в Кении;

Профессор Андрей Григорьевич Банников (Советский Союз), создатель российской школы борцов за сохранение природы и животного мира, главный инициатор создания Красной книги СССР, вице-президент МСОП.

Большинство их уже в мире ином. Но их героическая и бескорыстная работа в области охраны природы и редких видов животных, их независимая жизненная позиция, их беззаветный энтузиазм, их неиссякаемые альтруизм и вера в будущее нашей планеты навсегда остаются с нами. Я обязан этим людям моим мировоззрением и моим мироощущением. И их памяти я посвящаю эту книгу как дань благодарности и неизменной любви.

 

 

пос. Снегири

Московской области.

1998 г

 

 

Глава I. Сохранение редких видов как особая проблема

 

1. Редкие виды и мы

 

 

 

Так что же такое редкие виды? Сформулировать ответ нетрудно: редкие виды — это виды животных и растений, численность кото­рых на планете сократилась настолько, что им грозит полное ис­чезновение. Но подобный ответ неизбежно влечет за собой другой во­прос: "А что в этом страшного? Ну, исчезнет какой-нибудь вид жука, или мыши, или почти никому не известной мелкой птицы. Чем это гро­зит человечеству?" Я долго искал ответ, который бы мог удовлетворить "простого человека", не профессионального биолога — любого школь­ника, рабочего, пенсионера. И ответ этот пришел сам, причем совер­шенно случайно.

Однажды, направляясь на публичную лекцию о редких видах жи­вотных, я стоял на тротуаре и пережидал автомобильный поток, чтобы перейти улицу. И в это мгновение из-под одной машины вылетела и по­катилась мне под ноги гайка. Автоматически, не задумываясь, я под­нял ее. Она еще хранила тепло умчавшегося автомобиля. Обыкновен­ная гайка, каких тысячи в каждой машине. Но меня вдруг осенило. Ведь автомашина — это сложная система, продуманная, целесообраз­ная, прочная. В ней нет ни одной лишней детали, каждая выполняет свою определенную функцию, тесно связана с другими деталями. И ес­ли одна (только одна!) гайка потерялась, значит, общие функции ма­шины уже нарушены. Пусть незаметно на первый взгляд, но позже это обязательно скажется, это начало конца. Изменятся нагрузки на дру­гие гайки, и новые потери неизбежны, что в конечном итоге приведет к катастрофе. Не сразу, но обязательно.

Так и окружающий нас мир животных и растений. Миллионы лет совместной эволюции отработали сложнейшую биологическую систе­му, где каждый живой организм играет свою определенную роль, в це­лом обеспечивая устойчивость всей системы. В ней нет ни одного лиш­него звена, они убраны эволюцией, и исчезновение любого из них обя­зательно скажется на устойчивости самой системы. Человек тоже часть этой системы, он не может жить вне ее. Хотя бы уже потому, что кислород, который содержится в воздухе, производится растениями, а растения не могут существовать без животных. Чистота вод и плодородие почв поддерживаются деятельностью живых организмов. Единст­венным источником всей пищи человека, всей целлюлозы, большей части энергоресурсов и стройматериалов, половины лекарственных ве­ществ опять-таки являются живые организмы. И утрата любого биоло­гического вида одновременно означает опасность для человека, угрозу его существованию в рамках нарушенной биологической системы. А редкие виды — это как раз те виды, вероятность исчезновения которых особенно велика.

Но слушатели таких общественных лекций — люди любознатель­ные. И после моего рассказа тотчас поднялся довольно пожилой чело­век, ничем не отличавшийся от людей, заполнивших ряды большого дела в роскошном Доме Политпросвета (дело было в Бухаре), и вежливо попросил меня назвать какой-нибудь пример, когда исчезновение одного вида гибельно отразилось бы на других животных или растениях. Вопрос, как теперь говорят — хороший, ответить на него не так и просто: ведь последствия утраты биологических видов сказываются не фазу, иногда спустя столетия. Да и назвать нужно было что-то особен­но эффектное, что-то такое, что поразило бы воображение чуждых в общем-то природе людей. Но, к счастью, я уже заготовил ответ заранее и не задумываясь рассказал о том, как после гибели последнего дронта, крупной нелетающей птицы, на острове Маврикий, лежащем в Индийском океане, громадные вечнозеленые деревья, краса и гордость остро­ва перестали поддерживать свой род: старых деревьев, возраст которых достигал сотни лет, было еще много и они исправно плодоносили, но крупные, одетые твердой оболочкой семена их не прорастали. Долго гадали ученые над этим феноменом, пока одному из них не пришла в голову странная на первый взгляд мысль: ведь есть же какая-то связь между гибелью последнего дронта и неожиданным бесплодием деревь­ев. Было сделано предположение, что дронты питались плодами этих деревьев, часть семян непереваренной проходила через весь пищеварительный тракт птицы и, оказавшись в почве, благополучно прорастала. А "необработанные" дронтом семена оставались "мертвыми". Для утверждения этой гипотезы несколько семян засунули в пищевод домашних индеек, а позже собрали под насестом. И что же? Когда по­явившиеся снова на свет семена были посажены в грунт, они прекрасно проросли! А позже выяснилось, что дронты действительно поедали такие же семена. И сейчас лес снова постепенно восстанавливается, а деревья получили название дронтовых.

Когда я рассказал все это совсем не ученой аудитории, то впервые понял, что нашел верный ответ на вопрос о том, зачем нам охранять редкие виды. В научно-техническом плане человек достиг необычай­ных высот: он расщепил ядро, вышел в космос, практически заменил мозг компьютером, научился по старым чертежам и рисункам восста­навливать полностью уничтоженные памятники архитектуры и искус­ства (прекрасный пример — восстановление храма Христа Спасителя в Москве, до фундамента взорванного в 1931 году). Но исчезнувший би­ологический вид — это то, что человеку восстановить не дано! Говоря техническим языком, исчезнувший вид "восстановлению не подле­жит". И не следует надеяться на то, что в процессе эволюции в далеком будущем вновь возникнет вид, аналогичный исчезнувшему. Эволю­ция, как и история, необратима. Поэтому отношение к каждому виду, находящемуся под угрозой исчезновения, должно быть особенно осто­рожным, бережным, любовным.

К сожалению, эту позицию принимают далеко не все. Недавно журнал "В мире животных" провел опрос среди читателей на тему: за­чем нам охранять природу? Казалось бы, праздный вопрос, на него уже в школе учат отвечать обстоятельно и в принципе положительно. Но вот несколько ответов читателей, свидетельствующих, что полной яс­ности здесь нет. Судите сами. "Нет смысла уделять много времени и де­нег природоохранным мероприятиям. Рано этим заниматься. Вообще охранять природу — значит мешать прогрессу" (Н.И.Звягинцев, про­граммист), "Нам бы ваши заботы. Тут о людях надо подумать, что им есть-пить. Конечно, вредить напрасно не стоит, но зачем много сил и денег зря тратить (А.П.Лукьяненко, пенсионерка). Или вот коротко и ясно: "Охранять нужно рыбу, чтобы ее потом ловить и жарить" (В.И.Петров, кинолог). Цитаты приведены с некоторыми сокращения­ми, но смысл их очевиден: охрана природы не нужна, это что-то вроде барской забавы. Не уверен, что все согласятся с подобным подходом, но ведь есть и такое "мнение"! Во всяком случае необходимость сохране­ния редких видов не для всех очевидна. Будем надеяться, что таких не­много, и помогай им Бог!

Мой диалог с любознательными слушателями далеко не исчерпал всех аспектов, связанных с особой ценностью редких видов и с их ролью в экосистемах. Значение их для человека гораздо обширнее и глубже.

Каждый вид обладает неповторимым генофондом, сложившимся в результате естественного отбора в процессе его эволюции. Все виды имеют потенциальную экономическую ценность и для человека, поскольку невозможно предсказать, какие виды могут стать со временем полезны­ми или даже незаменимыми. Возможности использования видов настолько непредсказуемы, что было бы величайшей ошибкой дать вымереть какому-то виду только потому, что сегодня мы не знаем его полезных свойств. Более 40 лет назад выдающийся американский эколог Ольдо Леопольд по этому поводу писал: "Самый большой невежда — тот человек, который спрашивает про растение или животное: а какой от него прок? Если механизм Земли хорош в целом, значит, хороша и каждая его часть независимо от того, понимаем мы ее назначение или нет…Кто, кроме дурака, будет выбрасывать части, которые кажутся полезными? Сохранить каждый винтик, каждое колесико — вот первое правило тех, кто пробует разобраться в неведомой машине".

Наука ежечасно открывает новые чрезвычайно полезные для человека свойства у видов, считавшихся ранее бесполезными или вредными. До сих пор лишь незначительная часть диких животных (и растений) исследована на содержание лекарственных веществ. Так, недавно в одной губке (Tethya crypta) из Карибского моря было обнаружено вещество, представляющее собой сильнейший ингибитор при различных формах рака, в частности лейкемии. Другое вещество из той же губки оказалось эффективным препаратом при лечении вирусного энцефали­та и наметило переворот в лечении некоторых вирусных заболеваний. Ряд новых соединений для лечения гипертонии, сердечно-сосудистых заболеваний получен от многих видов губок, актиний, моллюсков, морских звезд, кольчатых червей и других животных, считавшихся недавно бесполезными.

Полное уничтожение вида где-либо — на коралловом рифе или в тропическом лесу, отмечает Всемирная стратегия охраны природы, может оказаться причиной существования у человека неизлечимой болезни только потому, что был уничтожен рог изобилия для фармацев­тической промышленности.

Немало других особенностей животных открывает человек при их изучении. Так, обнаружено, что броненосцы — единственные животные, болеющие проказой, и для отыскания путей лечения этой болезни броненосцы оказывают медицине неоценимую помощь. Многощетинковый морской червь (Lumbrineris brevicirra) с недавнего времени слу­жит источником нейротоксического инсектицида "падан", очень эф­фективного в борьбе с колорадским жуком, хлопковым долгоносиком, рисовым точильщиком, капустной молью и другими вредителями, в том числе с невосприимчивыми к фосфор- и хлорорганическим соеди­нениям. Планктонный кокколит Umbilicosphaera, как было недавно установлено, способен в 10 тысяч раз сильнее концентрировать про­дукты урана по сравнению с их концентрацией в окружающей среде, что открывает новый путь биологической очистки радиоактивных от­ходов. Недавно открыто, что волосяной покров белого медведя — ис­ключительно эффективный накопитель солнечного тепла, это дало ис­следователям ключ к разработке и изготовлению материала для поляр­ных одежд.

В последние годы одной из важнейших глобальных проблем, стоя­щих перед человечеством, стала проблема сохранения биологического разнообразия Земли. Биологическое разнообразие (или как чаще гово­рят биоразнообразие) — это совокупность и гармоническое сочетание генофонда, его носителей (животных и растений) и их эволюционно сложившихся комплексов — экосистем нашей планеты. Человек — это тоже часть биоразнообразия, и его существование на Земле тесно свя­зано, как я уже упоминал, с сохранностью биоразнообразия. Редкие виды животных и растений — это самый хрупкий компонент биоразно­образия, самый чуткий интегрированный индикатор его неблагопри­ятных изменений, поэтому исчезновение, вымирание каждого вида — это своего рода тест на качество окружающей нас среды, на скрытые недостатки нашей работы по сохранению биоразнообразия, это неза­живающая рана, трещина в целостности структуры биоразнообразия. А сеть таких трещин — это его распад, его гибель. Отсюда совершенно очевидны два положения: первое — утрата каждого вида это сигнал опасности, и второе — по состоянию редких видов мы можем следить за состоянием нашей среды обитания, за состоянием природы. В то же время сохранение и восстановление каждого редкого вида означает восстановление его функций в экосистеме, и поэтому должно расцени­ваться как важный шаг к сохранению, а подчас и к реставрации био­разнообразия в целом.

Есть и еще один аспект — моральный. Вымирание вида — это страшный ущерб для нашего чувства ответственности за сохранность природы, которое человек взял на себя, это удар по нашему ощущению роли хозяина Земли, это в сущности доказательство нашего бессилия в управлении природой.

Необратим ли в принципе процесс вымирания видов? Можно ли еще остановить его в новых и сравнительно недавно сложившихся условиях? Или утрата видов и обеднение фауны неизбежны как своего рода "плата" за все новое, что внес в природу человек? Ответ может быть положительным в том случае, если мы достаточно полно поймем причины и оценим механизмы, отрицательно влияющие на существование видов, создадим условия, компенсирующие утраченное. Именно этим вопросам и посвящена моя книга, и ответы на них читатель найдёт в последующих главах. В настоящее время мы многое знаем о редких видах и путях их сохранения. В общих чертах знаем, что нужно делать, но работа эта нелегкая, она полна неожиданностей, риска и тяжелого повседневного труда, она требует своего рода самопожертвования, часто приносит горькое разочарование. Зато каждый успешный шаг, каждое самое маленькое достижение — какой восторг они вызывают, как радуют душу, как согревают ее! Чтобы понять это, нужно самому испытать и горечь неудач, и радость успеха.

 

2. Взгляд в историю: хронология вымирания

 

Эволюция — это в конечном счете гармоническое сочетание двух непрерывных и противоположно направленных процессов: видо­образования и вымирания. На всем протяжении истории Земли шали новые виды и их группы (таксоны), приспособленные к оп­ределенным условиям существования в каждой конкретной природной ситуации. Параллельно те виды, которые не были приспособлены к новым природным условиям (как правило, более древние), вымирали либо под влиянием каких-то неблагоприятных факторов среды, либо не выдерживая конкуренцию с более молодыми, более приспособленными, прогрессивными видами. Таким образом, в самом процессе вымирания биологических видов нет ничего трагического, ничего тревожного. Скорее напротив, оно является совершенно закономерным природным явлением, одним из механизмов эволюции. Вымирание не создало экологического вакуума, не влекло за собой обеднения фауны Земли. Оно было реальным проявлением результатов эволюционного процесса.

Однако, значительные климатические, геологические и другие пе­рестройки земной поверхности протекают медленно, на протяжении многих миллионов лет, и поэтому продолжительность "жизни" биологических видов была значительной. По подсчетам палеонтологов сред­няя продолжительность "жизни" вида птиц составляла около 2 милли­онов лет, а млекопитающих — порядка 600 тысяч лет. Лишь немногие виды птиц и зверей просуществовали сравнительно короткое время, но и то это "короткое" время измерялось десятками тысячелетий. Однако, так было только до появления на Земле человека. Человек внес траги­ческую ноту в гармоничную симфонию жизни планеты.

Овладев огнем и примитивным оружием, человек еще в палеолите, то есть более 250 тысяч лет назад, стал оказывать заметное влияние на животных. Первобытный человек был прекрасным охотником, знато­ком повадок животных, использовал разные способы охоты и типы оружия. Крупные животные, немногочисленные уже по одному тому, что они крупные, оказались первыми жертвами человека. В различ­ных районах Земли это происходило в разное время. В Европе человек еще 100 тысяч лет назад способствовал исчезновению лесных слонов и носорогов, несколько позднее - гигантского оленя, шерстистого носо­рога и мамонта. В Северной Америке около 3 тысяч лет назад человек был причастен к исчезновению мастодонта, гигантской ламы, чернозубой кошки, огромного аиста, большой хищной птицы тераторн весом свыше 20 кг. Еще до появления европейцев древними полинезийцами около 1000 лет назад в Новой Зеландии было истреблено более 20 видов огромных птиц моа.

Этот ранний период истребления животных человеком получил у археологов название плейстоценового перепромысла.

Однако нельзя составить достаточно полное представление о степе­ни воздействия человека не только в ту далекую пору, но и много позд­нее из-за отсутствия точных сведений о животных. До середины XVII века, то есть до публикации замечательной книги Карла Линнея "Сис­тема природы", не было научных описаний, подтвержденных докумен­тально шкурами или черепами, даже лучше других известных зверей и птиц. Поэтому 1600 год выбран как дата, начиная с которой можно го­ворить об определенном виде животного и проследить его судьбу.

С этого времени и по 1975 год по данным Международного союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП) на Земле вымерло 74 вида (1,23%) птиц и 63 вида (1,43%) млекопитающих. Еще больше ис­чезло подвидов птиц и зверей (табл.). Из этого количества, по данным Д.Фишера, гибель более 75% видов млекопитающих и 86% птиц свя­зана с деятельностью человека.

 

 

Млекопитающие

Птицы

Век

Всего  форм

Виды

Подвиды

Всего    форм

Виды

Подвиды

ХVII

3

3

9

9

XVIII

11

8

3

9

9

XIX

26

18

8

68

34

34

XX

67

34

33

74

22

52

Всего

107

63

44

160

74

86

 

«Если сгруппировать исчезнувшие виды млекопитающих по от­рядам, мы увидим, что наиболее уязвимыми оказались бедные ви­дами отряды. Так, исчезновение морской коровы, одного из пяти видов, слагающих отряд сирен, дало рекордный показатель смерт­ности (20%). То же касается непарнокопытных, содержащих всего 18 видов, где гибель африканской зебры квагги и дикой лошади тар­пана дала угрожающие результаты для отряда (11%). Малую устой­чивость показала большая (около 200 видов), но примитивная груп­па сумчатых (8%), в известной мере это относится и к примитивным |насекомоядным (2,6%). Значительно пострадали как объекты интенсивной охоты и промысла парнокопытные (2,1%) и ластоногие 3%).

Напротив, низкоорганизованные, но специализированные рукокрылые оказались наиболее стойкими (0,2%), и к ним приближаются высокоорганизованные и экологически пластичные хищники (0,8%), у которых, однако, велика гибель подвидов.

В абсолютных цифрах исчезло много видов грызунов, однако весьма примечательно, что из двадцати трех вымерших видов восемнадцать были строго эндемичны для малых островов, а пять — примитивные австралийские виды. Из десяти вымерших видов насекомоядных семь — островные; два погибших вида рукокрылых жили на островах Пуэрто-Рико   и Чатам. На островах Сардиния и Корсика обитала вымершая пи­щуха. Два исчезнувших вида хищников — лисица Фолклендских островов и норка с побережья Новой Англии,— вероятно, представляли собой лишь подвиды широко распространенных материковых видов.

Среди истребленных человеком млекопитающих утрата некоторых видов особенно прискорбна, поскольку безвозвратно потеряны очевидные возможности использования их генофонда для улучшения пород и создания совершенно новых домашних животных.

Так, тур — один из предков крупного рогатого скота — исчез еще в XVII веке. В доисторическое время туры жили в Сибири и Казахстане, а в Европе, Малой Азии и Северной Африке они встречались еще срав­нительно недавно. Однако в Египте они погибли за 2 тысячи лет до на­шей эры, в Месопотамии их уже не было во времена Ассирийского цар­ства, в ХII-ХIV веках они исчезли на большей части Европы и лишь в Польше встречались до конца XVI века. Последних туров содержали в охотничьем парке Яктаровка, в 55 км к западу от Варшавы, где послед­няя турица пала в 1627 году.

Тур был повсеместным объектом охоты. Сильный и злобный бык не боялся человека и умел защищать себя. Одомашнивание тура, кото­рое произошло около 4 тысяч лет назад в Греции, последующее распро­странение крупного рогатого скота в Малой Азии и Европе способство­вали истреблению дикого предка, поскольку он стал мешать скотовод­ству, конкурируя с домашним скотом на пастбищах.

Другой предок домашних животных — дикая лошадь тарпан — не­когда обитал в степях Европы, доходя на север до Польши и Литвы. На востоке его ареал простирался в Казахстан, возможно смыкаясь где-то в предгорьях Алтая с ареалом другой дикой лошади — лошади Прже­вальского.

В Западной Европе тарпаны были уничтожены в средние века, в Польше они дожили до начала XIX века. Дольше всего тарпаны сохра­нялись на юге Украины. Последняя дикая кобыла тарпана была убита в 1879 году в 35 км от Аскании-Нова. Один старый жеребец дожил в ко­нюшнях конного завода близ Миргорода Полтавской губернии до 1918 года.

На тарпанов не только охотились, но и направленно истребляли, поскольку они мешали коневодству: постоянно отбивали домашних кобыл, убивали и калечили жеребцов. Распашка степей также способ­ствовала быстрому исчезновению дикой лошади. Мышастая масть с черным ремнем на спине, черные грива и хвост сохранились от диких предков у некоторых лошадей в Польше. Из этих лошадей тарпаньего облика была выведена особая порода — так называемые "коники", внешне напоминающие тарпанов.

Среди безвозвратно утерянных крупных млекопитающих — мор­ская корова. Впервые описал ее в 1741 г. Г.В.Стеллер, натуралист и врач русской экспедиции В.Беринга. Этот крупный представитель от­ряда сирен, достигавший 7-9 м в длину и до 4 тонн весом, жил в при­брежных мелководьях Командорских островов. Стада животных кор­мились у самого берега морской капустой, поэтому и получили у жите­лей Камчатки название "капустники". Они были доверчивыми и медли­тельными, среди них можно было плавать на лодке и колоть гарпунами. Уничтожили их очень быстро. Моряки, посещавшие Командорские ос­трова на пути из Камчатки к Аляске, и охотники на каланов заготовля­ли мясо морских коров как легкодобываемое и дешевое продовольст­вие. В результате последняя морская корова была убита в 1768 году, т.е. всего через 27 лет после ее описания. Так был утрачен, вероятно, наибо­лее перспективный вид для одомашнивания среди всех морских зверей.

Этот "черный список" истребленных млекопитающих, к сожале­нию, весьма велик. В него попали голубая лошадиная антилопа Юж­ной Африки, сумчатый волк Австралии и многие другие...

Несколько иная картина оказывается при анализе списка вымер­ших птиц. С лица Земли исчезли главным образом не столько охотни­чьи виды, сколько птицы, населяющие острова (56 видов), почти треть из них были нелетающими или очень плохо летающими. К числу та­ких относятся одиннадцать видов и семь подвидов пастушковых с ост­ровов Гавайи, Таити, Чатам, Родригес, Тристан, Маскаренских и др. К ним принадлежали нелетающая кваква с острова Родригес, плохо ле­тающий стеллеров баклан с Командорских островов, бескрылая гагар­ка Северной Атлантики, три вида огромных моа из Новой Зеландии, исчезнувшие в период с 1640 по 1785 годы. Уже в нашем веке, в 1966 году, был убит последний представитель аравийского подвида афри­канского страуса, а в прошлом веке были истреблены тасманийские эму. Видимо, не без участия человека вымер к 1649 году эпиорнис — гигантская птица высотой до 3 метров и весом до 400 кг, обитавшая в тропических лесах Мадагаскара. Так же в XVII веке был истреблен чатамский лебедь, а сравнительно недавно, в 1943 — 1944 годах, исчезли розовоголовая утка Индии и хохлатая пеганка Дальнего Востока. Мно­го вымерло попугаев (8 видов и 10 подвидов), большинство из которых были также островными формами. Из 25 видов и 48 подвидов исчез­нувших воробьиных птиц 7 видов и столько же подвидов относились к семейству гавайских цветочниц, которых погубило не их великолеп­ное оперение, как думали раньше, а вырубка лесов. С Гавайских остро­вов исчезло 5 видов особого рода медососов. Навсегда утрачены 4 вида скворцов, многие островные подвиды крапивников, славок, дроздов и других птиц.

Для птиц имело значение не столько прямое преследование их че­ловеком, сколько изменение ландшафтов и завоз на острова свиней, со­бак, кошек, крыс и других спутников человека, которые истребляли небольшие островные популяции, и в первую очередь нелетающих птиц. Интересно, что особенно много птиц погибло в XIX веке, т.е. в пе­риод наиболее интенсивной колонизации.

Сколько же видов животных исчезло или истреблено человеком за последние 200-300 лет? Разные авторы определяют его по-разному, но точно оно неизвестно. По сути дела, оно и не может быть определено, так как мы даже не знаем достоверно, сколько видов животных обита­ет сейчас на планете. По этой же причине вызывают большие сомнения и данные о скорости вымирания, которые нередко проскальзывают в научно-популярной печати: один вид в минуту или каждые пятнад­цать минут. На мой взгляд это не так уж и важно, ибо наша цель — ос­тановить вымирание вообще. Нужно добавить, что исчезнувшие виды нередко "воскресают", так как их снова находят где-нибудь в неожи­данном месте.

Судьба редких видов животных волнует людей уже давно, вероятно с конца прошлого века. Однако по-настоящему отчетливо эта тема за­звучала только в середине XX столетия, после публикации нескольких книг, посвященных выявлению редких видов, анализу причин обедне­ния фауны Земли, первым призывом к сохранению редких видов (Дж. М. Аллен, 1942. "Вымершие и исчезающие млекопитающие Западного полушария"; Ф. Харпер, 1945. "Вымершие и исчезающие млекопитаю­щие Старого Света", ряд других изданий). Создание в 1948 году Между­народного Союза охраны природы и природных ресурсов (МСОП) и Ко­миссии по редким видам при нем стали пусковым механизмом в облас­ти разработки теории вымирания видов. В 1950-1970-х годах научные публикации, в том числе и монографические исследования, посвящен­ные этой проблеме, хлынули настоящим потоком. Этот поток еще более усилился в 1980-х годах, когда проблема сохранения редких видов на­шла серьезную поддержку в разработанной МСОП Всемирной стратегии охраны природы. Решение проблемы развивалось в двух параллельных направлениях. Первое — инвентаризация редких видов нашей плане­ты, и второе — анализ и оценка причин вымирания или деградации би­ологических видов как стратегическая основа их сохранения.

 

 

Глава II. Старт: красные книги — инструмент инвентаризации редких видов

 

1. Красная книга МСОП: прошлое и будущее

 

 

Первая организационная задача охраны редких и находящихся под угрозой исчезновения видов — их инвентаризация и учет как в глобальном масштабе, так и в отдельных странах. Без этого нельзя было приступать ни к теоретической разработке проблемы, ни к практическим рекомендациям по спасению отдельных видов. Задача эта не простая, и еще 30-35 лет назад предпринимались первые попыт­ки составить сначала региональные, а затем мировые сводки редких и исчезающих видов зверей и птиц. Однако сведения были или слишком лаконичны и содержали лишь перечень редких видов, или, напротив, очень громоздки, содержали все имеющиеся данные по биологии и из­лагали историческую картину сокращения их ареалов.

Международный союз охраны природы и природных ресурсов объ­единил и возглавил в 1948 году работу по охране живой природы госу­дарственных, научных и общественных организаций большинства стран мира. В числе первых его решений в 1949 году было создание по­стоянной Комиссии службы выживания (Species Survival Comission), которую в русскоязычной литературе принято называть Комиссией по редким видам.

Комиссия должна была изучить состояние редких видов животных и растений, находящихся под угрозой исчезновения, разрабатывать и подготовлять проекты международных и межнациональных конвен­ций и договоров по их охране, составить кадастр таких видов и давать соответствующие рекомендации по их охране.

Первым председателем комиссии был С.Бойле, которого вскоре сменил Сэр Питер Скотт, возглавлявший комиссию вплоть до 1978 го­да. Членами были избраны наиболее авторитетные ученые из различ­ных стран: Ж.Дорст (Франция), Г.Кулидж, Л.Тальбот (США), Р.Фиттер, Н.Саймон, Ф.Фрезер-Дарлинг (Англия), Б.Гржимек (ФРГ), К.Карри-Линдал (Швеция), Д.Кюнен (Нидерланды), Д.Пимлот, В.Фуллер (Канада), Ю.Жабинский (Польша) и другие. От Советского Союза в комиссию были избраны профессора Г.П.Дементьев (1956), А.Г.Банников (1960), В.Г.Гептнер (1966).

Комиссия начала свою огромную работу буквально с нуля. Нужно было выработать общие принципы подхода к охране редких видов, оп­ределить те виды, которым угрожала реальная опасность исчезнове­ния или истребления, разработать систему их классификации, собрать колоссальную информацию по биологии таких видов для того, чтобы выявить основные лимитирующие факторы. Сейчас, когда вся эта ра­бота в значительной мере позади, трудно представить себе, как сложна была задача на первых порах. Ведь даже четкого понятия "редкий вид" не существовало!

Основной своей целью комиссия поставила создание мирового анно­тированного списка (кадастра) животных, которым по тем или иным причинам грозит исчезновение. Чтобы подчеркнуть особую значимость этого кадастра, нужно было дать ему емкое, броское, запоминающееся название. И такое название было найдено. Сэр Питер Скотт предложил назвать его Красной книгой (Red Data Воок). Красный цвет — сигнал опасности, и именно здесь он оказался уместным, как никогда. Немного сейчас найдется людей, которые бы ничего не слыхали о Красной книге!

Четырнадцать лет напряженной работы потребовалось, чтобы под­готовить первый вариант Красной книги. Было решено издать ее в ви­де скрепленных, как перекидной календарь, машинописных листов, где каждому виду отводилась отдельная страница. Были разработаны планы таких листов и их рубрикация. Отдельные рубрики отражали помимо названия вида и его места в системе, современное и прошлое распространение, статус, общую численность, основные сведения о размножении в природе, причины сокращения численности, характе­ристику охранных мероприятий — как существующих, так и предпо­лагаемых, число животных, содержащихся в зоопарках, потенциал размножения в неволе и список использованной литературы. Сведения о находящихся под угрозой исчезновения видах были приведены на красных листах, об остальных — на белых. Ряд листов был снабжен и картами распространения.

Первое издание Красной книги МСОП вышло в свет в 1963 году. Это было "пилотное" издание. В два ее тома вошли сведения о 211 ви­дах и подвидах млекопитающих и 312 видах и подвидах птиц. Тираж был ничтожным, и Красная книга рассылалась по списку видным госу­дарственным деятелям и ученым.1 По мере накопления новой инфор­мации, как и планировалось, адресатам высылались дополнительные листы для замены устаревших.

 

1 В настоящее время на территории бывшего СССР известно только два экземпляра этого издания. Один хранится в библиотеке Зоологического музея МГУ в Москве, другой — в частной библиотеке автора.

 

Однако еще до фактического выхода в свет первой Красной книги стало ясно, что она имеет много недостатков. Громоздкость (формат 29,5 х 21,0 см), ограниченный тираж, неполнота сведений делали ее недостаточно оперативным инструментом в работе по спасению живот­ных. Поэтому немедленно была начата подготовка второго издания.

Три тома второго издания книги вышли в 1966-1971 гг. Теперь она имела "книжный" формат (21,0 х 14,5 см), но, как и первое издание, имело вид перекидного толстого календаря, любой лист которого мог быть заменен новым. Книга также не была рассчитана на широкую продажу, она рассылалась по списку природоохранительным учрежде­ниям, организациям и ученым.

Количество видов, занесенных во второе издание Красной книги МСОП, значительно увеличилось. Но не потому, что резко изменилась ситуация. Просто за это время была подобрана дополнительная инфор­мация. В первый том вошли сведения о 236 видах (292 подвидах) мле­копитающих, во второй — о 287 видах (341 подвиде) птиц и в третий — о 119 видах и подвидах рептилий и 34 видах и подвидах амфибий.

Для этого издания была пересмотрена классификация категорий статуса редких животных и установлены следующие четыре их кате­гории:

1.Находящиеся под угрозой исчезновения (Еndangered) — быстро сокращающиеся в числе; спасение невозможно без осуществления спе­циальных мер охраны.

2.Сокращающиеся, или угрожаемые (Vulnerable) — еще встречаю­щиеся в количествах, достаточных для выживания, но численность ко­торых продолжает быстро и неуклонно падать.

3.Редкие (Rare) — не находящиеся под угрозой вымирания, но встречающиеся в таком небольшом количестве или на таких ограни­ченных территориях, что могут вскоре исчезнуть при изменении ситу­ации.

4.Неопределенные (Indeterminate) — малоизвестные, очевидно на­ходящиеся под угрозой, недостаток сведений о которых не позволяет достоверно оценить состояние их популяций и отнести к какой-либо из трех первых категорий.

Данные о формах первой категории печатались на красных листах, сведения о второй — на желтых, и третьей — на белых, сведения о фор­мах четвертой категории приводились на серых листах в виде анноти­рованного списка.

Уже в процессе работы над вторым изданием Красной книги выяс­нилось, что некоторые виды, занесенные в нее, можно считать спасен­ными от вымирания, в чем очевидна заслуга и Красной книги. Было решено не исключать их из Красной книги, а давать сведения на зеле­ных листах как о видах особой категории — восстановленных (Out of danger или Restored). Тем самым Красная книга стала не только сигна­лом опасности и программой работ, но и первым итогом этих работ!

В процессе работы над Красной книгой комиссия существенно рас­ширила свой состав — с 15 членов почти до 100 человек, а сеть посто­янных корреспондентов и консультантов насчитывала уже многие сот­ни ученых и специалистов, работающих на всех континентах. В струк­туре комиссии были созданы рабочие группы, состоящие из специали­стов по наиболее угрожаемым видам и группам видов, например рабочие группы по китам, приматам, морским черепахам, крокодилам, но­сорогам, кошкам, диким лошадям, белому медведю, орхидеям и др. Такие рабочие группы, состоящие обычно из 3-10 ученых, призваны координировать исследования по соответствующим животным или растениям, разрабатывать программы, созывать симпозиумы, изда­вать сборники трудов, готовить листы для Красной книги. Количество таких рабочих групп постепенно увеличивалось и к 1980 году достигло 36, а в 1993 году было 35 групп по млекопитающим, 17 групп по пти­цам и 8 групп по рептилиям и амфибиям. Хочется подчеркнуть, что в работе этих комиссий активную роль играют более 100 российских зо­ологов и ботаников.

Постепенно Красная книга МСОП совершенствовалась и пополня­лась. В третье издание, тома которого начали выходить в 1972 году, были включены сведения уже о 528 видах и подвидах млекопитаю­щих, 619 видах птиц и 153 видах и подвидах рептилий и амфибий. Бы­ла изменена и рубрикация отдельных листов. Первая рубрика посвя­щена характеристике статуса и современного состояния вида, последу­ющие — географическому распространению, популяционной структу­ре и численности, характеристике местообитаний, действующим и предлагаемым мерам по охране, характеристике содержащихся в зоо­парках животных, источникам информации (литературе).

Книга поступила в продажу, в связи с этим был резко увеличен ее тираж.

Последнее, четвертое "типовое" издание, вышедшее в 1978-1980 годах, включает 226 видов и 79 подвидов млекопитающих, 181 вид и 77 подвидов птиц, 77 видов и 21 подвид рептилий, 35 видов и 5 подви­дов амфибий, 168 видов и 25 подвидов рыб. Среди них 7 восстановлен­ных видов и подвидов млекопитающих, 4 — птиц, 2 вида рептилий! К сожалению, сокращение числа форм в последнем издании Красной книги произошло не только за счет успешной охраны, но и в результа­те более точной информации, полученной в последние годы. Но даже этот вариант сокращения списка животных, находящихся под угрозой исчезновения, приносит определенное удовлетворение. Приходится отметить, что в Красной книге появились и новые виды, хотя число их и невелико.

Работа над Красной книгой МСОП продолжается. "Последнего" ва­рианта ее в принципе быть не может. Это документ перманентного дей­ствия, поскольку условия обитания животных постоянно меняются и все новые и новые виды могут оказаться в катастрофическом положе­нии. Вместе с тем усилия, предпринимаемые человеком, дают хорошие плоды, о чем свидетельствуют зеленые ее листы.

Однако в подготовке материалов и реализации самой идеи Красной книги появились и теперь уже возобладали новые тенденции и подхо­ды. С 1981 года Комиссия по редким видам МСОП начала выпуск со­вершенно новых книг, в титуле которых все же значилось "Красная книга МСОП". Теперь это стали уже "нормальные" книги (не в виде пе­рекидного календаря, а типографски переплетенные), полностью при­способленные не только к обобщению информации о редких видах и их охране, но и к коммерческому использованию (по очень высокой це­не!). За период с 1981 по 1991 год опубликовано по меньшей мере 10 то­мов таких книг (о более поздних выпусках у меня просто нет информа­ции). В подготовке и публикации их помимо МСОП принимают учас­тие и другие международные организации. Важную роль играет Все­мирный центр мониторинга окружающей среды в Кембридже. Сами книги имеют авторскую принадлежность в отличие от "безликих" Красных книг МСОП предшествовавшего периода. Принцип построе­ния издания в целом — географо-систематический (например, "Редкие приматы Африки", 1988). Отдельные книги резко различаются по объ­ему, есть очень объемные (до 760 страниц), есть и более "скромные" (около 150 страниц). По сути дела это монографическое описание ред­ких видов, основанное на компьютерной обработке всех доступных ма­териалов и облеченное в форму "краснокнижных" листов. Категории статуса еще в старом варианте МСОП, рубрикация отличается наличи­ем резюме, где дается общая характеристика вида (подвида). Издание очевидно не закончено, не регламентировано определенными сроками и получение для нас, россиян, полного комплекта в будущем практиче­ски невозможно. Отсюда — меньшая ценность издания для нас.

Вторая ветвь "бифуркации" идеи Красной книги — появление со­вершенно новой формы информации о редких животных в виде изда­ния "Красных списков угрожаемых видов" (IUCN Red List of Threatened Animals) [1]. Они выходят также под эгидой МСОП, но офици­ально и практически не являются вариантом Красной книги, не анало­гичны ей, хотя и близки к этому. Такие списки опубликованы в 1988, 1990, 1994 и 1996 годах. Предполагалось, что в дальнейшем интервал между выпусками будет составлять два года, однако эта очередность уже нарушена. Издание осуществляется Всемирным центром монито­ринга окружающей среды при участии более тысячи членов Комиссии по редким видам МСОП. Формат первых двух изданий был 24,0 х 16,6 см, двух вторых и, вероятно, последующих несколько больше — 29,5 х 21,0 см.

 

1 В русском языке сейчас принято название "Красный список МСОП-1996".

 

Рубрикация материала по каждому виду принципиально отлича­ется от таковой в Красных книгах МСОП и включает только научное (латинское) название вида, английское название, описание географи­ческого распространения (указываются государства, где обитает вид) и категорию статуса. Таким образом использование таких Списков край­не ограничено. Следует добавить, что в связи с отчетливым недостат­ком знания русскоязычной литературы, Списки дают несколько иска­женную картину состояния редких видов в нашей стране. Хочу еще раз предупредить моих коллег, будущих читателей этой книги, что Спис­ки отнюдь не идентичны Красной книге МСОП (это специально под­черкнуто в первом выпуске Списка, 1990 г.), и при цитировании их следует делать соответствующую ссылку именно на список. У меня бе­зотчетно возникло предчувствие того, что МСОП в дальнейшем полно­стью перейдет к публикации Списков и заменит ими настоящие Крас­ные книги, которые конечно требуют больше усилий и средств для под­готовки и публикации. И об этом нельзя не пожалеть! Единственное по­ложительное качество этих Списков — строгая периодичность и корот­кий интервал между новыми изданиями.1

 

 

1 К сожалению, после 1996 г. новых изданий "Списка" пока не последовало.

 

Практически одновременно с началом публикации Списков, то есть в 1989 году, по инициативе Комиссии по редким видам МСОП бы­ла начата ревизия системы категорий статуса редких видов животных, которая была основой всех красных книг мира и которая просущество­вала без изменений без малого 30 лет. Основными задачами при разра­ботке новых критериев было требование обеспечить четко очерченные метрические и объективные рамки для классификации видов по степе­ни риска вымирания, уточнить объективность используемых критери­ев при оценке различных факторов, связанных с риском вымирания, обеспечить систему сравнения в пределах различных по объему таксонов и тем самым дать специалистам понимание сущности критериев классификации редких видов.

Новая система категорий статуса разрабатывалась Комиссией по редким видам МСОП с 1989 по 1994 год. Она неоднократно пересматри­валась, дополнялась и уточнялась, и окончательно была одобрена и принята на сороковом заседании Совета МСОП 30 ноября 1994 года, по­сле чего приобрела статус международной рекомендации, и все изда­ния, так или иначе связанные с деятельностью МСОП, безоговорочно приняли ее на вооружение. В частности, "Красный Список угрожае­мых видов МСОП 1996" построен уже по новым принципам и соответ­ствует новой системе категорий статуса.

Надо признать, что работа Комиссии была очень серьезной и новая система категорий в значительной степени объективна, имеет действи­тельно убедительные структуру и форму, и "отмахиваться" от нее нель­зя. Вместе с тем, для практического использования она может быть из­лишне сложна, а в ряде разделов и не бесспорна.

Структурную основу новой системы образуют два главных блока: а) виды, находящиеся под угрозой исчезновения и б) виды низкого ри­ска. Первый блок (а) подразделяется на три категории:

- виды в критическом состоянии (CR);

- виды угрожаемые (EN);

- виды уязвимые (VU).1

 

 

1 В переводе на русский язык возникает определенная трудность и преемственность не прослеживается

 

По сути дела эти три категории и являются основными, преду­преждающими о серьезности утраты видов в недалеком будущем. Именно они и составляют основной массив таксонов, заносимых в красные книги различного ранга. Второй блок (б) состоит также из трех, но принципиально иных категорий:

- виды, зависящие от степени и мер охраны (cd);

- виды, близкие к переходу в группу угрожаемых (nt);

- виды минимального риска (lс).

Несколько особняком состоят еще две категории, не имеющие не­посредственного отношения к проблемам охраны:

- виды, полностью исчезнувшие (ЕХ);

- виды, сохранившиеся только в неволе (EW).

Критерии, по которым виды заносятся в ту или иную категорию, достаточно многообразны, но определяются преимущественно на осно­ве количественных показателей. Диапазон комплекса критериев, оп­ределяющих занесение вида в соответствующую категорию, также до­вольно широк и включает такие показатели, как например, характери­стика состояния и изменений (сокращения) численности популяции в абсолютных цифрах, процентах и временных параметрах, характерис­тика динамики и структуры ареала (площадь, пульсация, степень фрагментарности) в абсолютных показателях (в этот же критерий вно­сится и количественная оценка необходимых для вида местообитаний и их состояния и динамики), многие другие характеристики. Важно подчеркнуть, что соответствие любому из критериев уже служит осно­ванием для внесения таксона в соответствующую категорию статуса, хотя в принципе каждый таксон должен быть оценен по максимально­му числу критериев. Нужно также иметь в виду, что критерии могут применяться на таксономическом уровне не выше вида, что не исклю­чает возможности охватывать системой подвиды и даже популяции.

Таким образом, в целом традиционная система категорий статуса оказалась заметно расширенной. Несомненно, в этом принципиально новом подходе к категоризации редких видов есть свое, и очень значи­тельное рациональное зерно. Однако, в нем заключен и ряд неодно­значных постулатов и решений, на которых следует остановиться осо­бо, при рассмотрении Красной книги России, становление которой по времени совпало с рождением новой шкалы категорий статуса.

Нужно особо подчеркнуть, что Красная книга МСОП является не юридическим (правовым) документом, а носит исключительно реко­мендательный характер. Она охватывает животный мир в глобальном масштабе и содержит рекомендации по охране, адресованные странам и правительствам, на территории которых сложилась для животных угрожающая ситуация. Эти рекомендации неизбежно, именно вслед­ствие глобальности масштабов, носят самый общий, приблизительный характер. Поэтому необходимым дополнением к Красной книге МСОП Должны были стать (и стали!) национальные красные книги, которые могут учитывать конкретные обстоятельства и планировать защитные мероприятия с гораздо большей степенью точности, эффективности и реальности. Национальные красные книги не подменяют, а дополняют Красную книгу МСОП. Они созданы в ряде стран Европы, Азии и Аме­рики, в Австралии и в нашей стране.

Следует упомянуть, что идея создания национальных красных книг не во всех странах нашла однозначное понимание. Например, в США красной книги как таковой не существует, но ее роль выполняет Акт о защите редких видов животных и растений, принятый Парла­ментом и являющийся правовым документом, но не содержащий науч­ной информации. Решение о выведении восстановленных видов из компетенции Акта также принимается Парламентом.

 

2. Красные книги СССР: история и значение

 

Красная книга СССР имеет длинную историю. Пожалуй, началом ее создания можно считать первый список птиц и млекопитаю­щих СССР для Красной книги МСОП. Эта работа, проведенная Г.П.Дементьевым, В.Г.Гептнером, А.А.Насимовичем, А.Г.Баннико­вым и другими зоологами в 1961-1964 годах, потребовала анализа большого количества источников. Именно тогда родилась мысль о не­обходимости создания Красной книги Советского Союза. Следующий этап — организация в 1965 году по инициативе Г.П.Дементьева обще­ственной Комиссии по редким видам птиц. Комиссия многое сделала в теоретическом обосновании понятия "редкий вид" и в решении прак­тических вопросов, т.е. инвентаризации редких видов птиц фауны СССР. Надо заметить, что понятие "редкий вид" в глобальном и нацио­нальном масштабах имеет существенную принципиальную разницу и в нашей стране оно разрабатывалось впервые. Было предложено под редкими видами принимать четыре группы птиц. К первой были отне­сены виды, занесенные в Красную книгу МСОП; ко второй — узкоареальные виды, эндемики СССР или виды, область распространения ко­торых лишь незначительно выходит за пределы нашей страны; к тре­тьей — широко распространенные виды с низкой численностью, имею­щей отчетливую тенденцию к сокращению; наконец, к четвертой груп­пе были отнесены виды, лишь заходящие на территорию СССР перифе­рийными частями ареала, так называемые периферийные (или марги­нальные) виды.

В 1967-1968 годах Комиссией совместно с Центральной лаборато­рией охраны природы МСХ СССР была разослана анкета, которая по­ложила начало систематическому сбору материалов по биологии и рас­пространению редких видов птиц. Несколько позже, в 1969-1970 годах, к этому делу приступили териологи. Результаты опроса были по­ложены в основу первого варианта списка редких и исчезающих птиц и млекопитающих фауны СССР.

В начале 70-х годов сотрудниками Центральной лаборатории охра­ны природы Министерства сельского хозяйства СССР (ныне Всерос­сийский научно-исследовательский институт охраны природы Минис­терства природных ресурсов Российской Федерации) была проделана большая подготовительная работа. Списки видов, предназначенных для занесения в Красную книгу СССР, неоднократно обсуждались и пе­ресматривались. В обсуждении их активное участие приняли секции Всероссийского общества охраны природы, Всесоюзный герпетологи­ческий комитет, зоологические учреждения АН СССР, отдельные спе­циалисты-зоологи. Одновременно обобщался материал по численнос­ти, распространению и биологии видов, занесенных в списки. Необхо­димость создания Красной книги СССР буквально носилась в воздухе, все необходимые материалы были подготовлены, но... самого прави­тельственного решения о создании Красной книги СССР не было!

Оно пришло 12 марта 1974 года. В этот день по докладу А.Г.Банни­кова постановлением коллегии Министерства сельского хозяйства СССР была официально учреждена Книга редких и находящихся под угрозой исчезновения животных и растений СССР — Красная книга СССР. Создание Красной книги и Положение о ней утверждены прика­зом министра сельского хозяйства СССР № 428 от 16 октября 1974 го­да. Наконец, 27 ноября 1974 г. на научно-техническом совете Минис­терства сельского хозяйства СССР с участием представителей союзных республик, а также научных и общественных организаций и учрежде­ний рассмотрен и одобрен окончательный вариант списка наземных позвоночных животных, нуждающихся в особой охране и защите чело­веком. С этого дня дальнейшая подготовка рукописи Красной книги, порученная Центральной научно-исследовательской лаборатории ох­раны природы МСХ СССР, пошла ускоренными темпами. Однако рабо­та оказалась такой серьезной, что прошло еще более трех лет, прежде чем Красная книга СССР стала достоянием общественности. Она вы­шла в свет в августе 1978 года. Выпуск ее был приурочен к открытию XIV Генеральной ассамблеи Международного союза охраны природы и природных ресурсов, проходившей в СССР в Ашхабаде.

Как же была построена Красная книга СССР? Какие животные и рас­тения в нее занесены? Каково ее значение в деле охраны редких видов?

Красная книга СССР разделена на две части. Первая посвящена животным, вторая — растениям. План рубрикации листов, посвящен­ных животным и растениям, различен. Для животных приняты следу­ющие рубрики: название и систематическое положение вида, катего­рия статуса, географическое распространение, характеристика мест обитания и их современное состояние, численность в природе, характе­ристика процесса размножения, конкуренты, враги и болезни, причи­ны изменения численности, численность в неволе, характеристика размножения в неволе, принятые меры охраны, необходимые меры ох­раны, источники информации. Все эти рубрики заполняются для каж­дого вида редких животных. Таким образом, информация по каждому виду более многообразна, чем в Красной книге МСОП. Но в первом из­дании Красной книги СССР принята более упрощенная шкала катего­рий статуса. Рассматриваются лишь две категории: виды, находящие­ся под угрозой исчезновения (категория А) и редкие виды (категория Б). В категорию А были прежде всего занесены виды, вошедшие в Красную книгу МСОП (третье издание) и обитающие на территории СССР (этот принцип сохранился и впоследствии). Всего же в Красную книгу СССР было занесено 62 вида и подвида млекопитающих (25 форм отнесено к категории А и 37 — к категории Б), 63 вида птиц (26 видов к категории А и 37 — к категории Б), 8 видов земноводных и 21 вид пресмыкающихся. По каждому виду на соответствующем листе имеются рисунок и карта распространения.

Значение Красной книги СССР в охране редких видов многопланово. Сама по себе она не имела силы государственного юридического акта. Вместе с тем в соответствии с "Положением о Красной книге СССР" зане­сение в нее какого-либо вида означало установление запрета на его добы­вание, возлагало на соответствующие государственные органы обязатель­ства по охране как самого вида, так и его местообитаний. В этом аспекте Красная книга СССР была основой для законодательной защиты редких видов. Одновременно ее следует рассматривать как научно обоснованную программу практических мероприятий по спасению редких видов.

Естественно, что этим не исчерпывается значение Красной книги СССР. Неоценима ее роль как средства воспитания, как средства пропа­ганды разумного и бережного отношения к животным и растениям во­обще и к редким в частности. Она показывает, что не все обстоит благо­получно в мире, в котором мы живем. Уже само по себе появление Крас­ной книги СССР — сигнал тревоги, призыв к активному действию в за­щиту десятков видов животных, которым грозит опасность исчезнове­ния. Крайне важно, чтобы об этом знало как можно больше людей. Но красная книга также и вселяет надежду, веру в успех борьбы за спасе­ние животных и растений. Она стала символом, знаменем этой борьбы.

Нужно заметить, что, несмотря на упрощенную структуру и ряд допущенных фактических ошибок, первое издание Красной книги СССР встретило за рубежом восторженный прием. Может быть, причи­на этого отчасти лежит в роскошном издании Красной книги.

Красная книга СССР, как и Красная книга МСОП, должна была по­полняться и совершенствоваться, по мере того как меняется экологичес­кая ситуация в стране, как растут знания о животных, совершенствуются методы их охраны. Поэтому сразу после выхода в свет Красной книги СССР (а может быть даже и раньше!) начался сбор материалов для второ­го ее издания. Благодаря исключительно интенсивной работе группы вы­сококлассных специалистов второе издание было опубликовано уже через шесть лет после первого, в 1984 году. Оно принципиально отличалось от первого и по структуре, и по объему материала, хотя издано было с той же роскошью, что и первое: красивый переплет с золотым тиснением, цвет­ные иллюстрации, подготовленные знаменитыми художниками-анималистами, прекрасная бумага и печать. Словом, снова подарочное издание! Плохо это или хорошо, трудно сказать, денег в стране было много, а пус­тить иностранцам пыль в глаза мы всегда считали священным долгом.

А разница заключалась прежде всего в том, что значительно расши­рился спектр крупных таксонов животных, вошедших в новое издание. В частности, в него вошли помимо четырех классов наземных позвоночных рыбы, членистоногие, моллюски и кольчатые черви. Красная книга рас­тений была опубликована отдельным томом. Второе принципиальное от­личие заключалось в том, что вместо двух категорий статуса было выде­лено уже пять категорий, как и в третьем издании Красной книги МСОП, причем и формулировки категорий практически были заимствованы из неё же : I категория — виды, находящиеся под угрозой исчезновения, спа­сение которых невозможно без осуществления специальных мер, II кате­гория — виды, численность которых еще относительно высока, но сокра­щается катастрофически быстро, что в недалеком будущем может поста­вить их под угрозу исчезновения (т.е. кандидаты в I категорию), III кате­гория — редкие виды, которым в настоящее время еще не грозит исчезно­вение, но встречаются они в таком небольшом количестве или на таких ограниченных территориях, что могут исчезнуть при неблагоприятном изменении среды обитания под воздействием природных или антропоген­ных факторов, IV категория — виды, биология которых изучена недоста­точно, численность и состояние вызывают тревогу, однако недостаток сведений не позволяет отнести их ни к одной из первых категорий, и, на­конец, V категория — восстановленные виды, состояние которых благо­даря принятым мерам охраны не вызывает более опасений, но они не под­лежат еще промысловому использованию и за их популяциями необхо­дим постоянный контроль. Всего в это издание было занесено 222 таксо­на, включая виды, подвиды и популяции наземных позвоночных (занесе­ние подвидов и популяций — это тоже новый шаг в совершенствование Красной книги СССР!). По охвату видового состава фауны эти таксоны распределялись следующим образом: млекопитающие — 96 таксонов, птиц — 80, рептилии — 37 и амфибии — 9 таксонов. По категориям ста­туса распределение в принципе было довольно равномерным: из млеко­питающих 21 таксон был отнесен к первой категории, 20 — ко второй, 40 — к третьей, 11 — к четвертой и 4 — к пятой категории; из класса птиц соответственно 21, 24, 17, 14 и 4 таксонов; из рептилий — 7, 7, 16, 6 и 1; из амфибий — 1, 6, и 2 (таксонов, относимых к четвертой и пятой катего­риям среди амфибий не оказалось).

Значение этого издания Красной книги СССР необычайно велико. Прежде всего, в ней собран значительный материал по биологии ред­ких видов, который мало "стареет" и используется еще и сейчас, через 15 лет после ее публикации. Этот же материал в значительной степени лег в основу республиканских красных книг, а позже и в Красную кни­гу России. Внутренняя структура оказалась отработанной так успеш­но, что не теряет своего значения и по сегодняшний день.

Важно отметить также, что публикация этого издания Красной книги СССР реализовано уже после принятия Закона "Об охране и ис­пользовании животного мира", что означало введение особых мер ох­раны редких видов.

Сразу после публикации первого издания Красной книги СССР ста­ло ясно, что в качестве общегосударственного организационного доку­мента, как важнейшего инструмента инвентаризации и сохранения редких видов на территориях союзных республик с их разнообразием животного мира и природных условий общесоюзной красной книги бу­дет недостаточно. Поэтому каждой союзной республике законодатель­но вменялось в свою очередь подготовить и опубликовать собственную красную книгу, в которую помимо видов, занесенных в союзную кни­гу, будут занесены также виды, нуждающиеся в специальной охране уже на республиканском уровне. В последующие годы существования СССР такие красные книги были созданы во всех без исключения союз­ных республиках, в том числе и в РСФСР, и их роль в пробуждении ин­тереса к сохранению редких видов, в формировании чувства ответст­венности за их будущее, в накоплении биологических материалов по редким видам нельзя отрицать. Хотя общих ожиданий они не оправда­ли. К этому вопросу я вернусь позже.

После распада Советского Союза стала очевидной задача создания красных книг на новом политическом уровне, в рамках новых незави­симых государств. Первые такие красные книги уже подготовлены и опубликованы в Республике Беларусь, в Украине, в Республике Казах­стан, в Туркмении и Таджикистане, готовятся они и в других государ­ствах СНГ. По всей вероятности их появление — лишь вопрос времени. Но уже сейчас хочется сказать, что Красные книги Республики Бела­русь, Украины, Казахстана и республик Центральной Азии по своему научному, природоохранному и полиграфическому уровням значи­тельно превосходят аналогичные издания советского периода.

 

3. Красная книга СНГ: рождение и взгляд в будущее

 

 

Но история Красной книги СССР с распадом державы не закончи­лась. Вскоре не менее очевидным стало то, что распадение экологи­ческого пространства бывшего Советского Союза в области сохра­нения редких видов грозит катастрофическими последствиями для всех. В период становления государственных систем охраны окружающей среды и природы в целом резко усилилось браконьерство, в основном именно за счет редких видов, представляющих особую коммерческую ценность, в первую очередь в республиках Средней Азии и Казахстане, которые не были членами СИТЕС. Первыми жертвами пали эндемичные виды горных баранов, джек, крупные соколы, змеи, черепахи и другие пресмыкающиеся. Масштабы потерь этих видов огромны и могут ока­заться невосполнимыми. Вторая жертва— мигрирующие животные, в первую очередь птицы. Все это прямо выводило на мысль о том, что со­хранять природу и ее компоненты в одиночку, изолированно практичес­ки бесперспективно. Поэтому вполне закономерно, что страны-участни­цы СНГ 8 февраля 1992 года в Москве заключили Соглашение о взаимо­действии в области экологии и охраны окружающей среды. Среди про­чих обязательств этого важнейшего соглашения обозначены подготовка предложений и предоставление материалов для ведения межгосударст­венной Красной книги СНГ. Соглашение было подписано десятью прави­тельствами стран СНГ, в том числе и Российским Правительством.

Следующим шагом на пути создания межгосударственной красной книги было Решение VI сессии Межгосударственного экологического совета (МЭС) "О Соглашении о книге редких и находящихся под угро­зой исчезновения видов животных и растений — Красной книге госу­дарств-участников СНГ" от 22 июня 1995 года (Минск). В Соглашении был одобрен проект текста такого Соглашения и утверждено Положе­ние о межгосударственной Красной книге. В тексте Соглашения содер­жится много важнейших определений, и, в частности, регламентиру­ется понятие "редкие и находящиеся под угрозой исчезновения виды животных", указывается, что Красная книга СНГ является межгосу­дарственным документом, содержащим совокупность сведений о со­стоянии редких видов животных, обитающих в пределах территорий стран СНГ и о мерах по их сохранению и восстановлению, а также под­черкивается обязательство сторон установить запрет на добывание ред­ких видов, осуществлять совместные межгосударственные проекты ипрограммы, проводить согласованные оценки состояния редких видов и их местообитаний, определена периодичность издания Красной кни­ги СНГ (не реже одного раза в 10 лет).

В Положении о Красной книге СНГ дана структура Красной книги и определен весь механизм ее создания и ведения, сформулирован по­рядок занесения (исключения) видов животных в Красную книгу и ос­новные принципы отбора для занесения (виды, обитающие на террито­рии двух и более стран СНГ и занесенные в национальные Красные книги, или виды, распространенные на территории одной страны, но сохранение которых может быть обеспечено только коллективными усилиями сторон Соглашения). Особый интерес представляет перечень мер, реализация которых входит в обязательства сторон Соглашения (законодательное ограничение добычи вплоть до полного ее запрета, охрана местобитания, создание особо охраняемых природных террито­рий в местах обитания редких видов, другие меры).

Российская Федерация присоединилась к Соглашению Постанов­лением Правительства РФ от 13 августа 1996 года № 925.

Сейчас работа над Красной книгой СНГ продолжается. Создана меж­государственная комиссия по редким видам, подготовлен и ждет утверж­дения список таксонов для занесения в Красную книгу, разрабатывается макет листов и структура отдельных очерков. Можно надеяться, что се­рьезных препятствий впереди не возникнет. Даже в финансовом плане.

 

4. Красная книга РСФСР

 

 

В соответствии с Законом РСФСР "Об охране и использовании жи­вотного мира" (1982 г.) официальное решение о создании Крас­ной книги РСФСР было принято Верховным Советом в том же 1982 году, а непосредственная подготовка возложена на Центральную научно-исследовательскую лабораторию охотничьего хозяйства и за­поведников (ЦНИЛ Главохоты РСФСР). Опубликована она была в 1983 году. В нее было занесено 65 видов млекопитающих, 107 видов птиц, 11 видов рептилий, 4 вида амфибий, 9 видов рыб, 15 видов моллюсков и 34 вида насекомых. Структура была аналогична Красной книге МСОП (третье издание) и Красной книге СССР (второе издание).

Нужно заметить, что в ряду так называемых республиканских крас­ных книг, которые были опубликованы во всех союзных республикахбывшего СССР. Красная книга РСФСР выделяется своими высокими ка­чествами как по общей структуре, так и по содержанию. В подавляющем большинстве таких республиканских красных книг, вышедших уже по­сле публикации второго издания Красной книги Советского Союза, спис­ки редких видов лишь с небольшими дополнениями копировали то, что было в Красной книге СССР (естественно, с поправкой на географическое распространение!). Список редких видов, занесенных в Красную книгу РСФСР, выгодно отличается гораздо большей "независимостью" и своего рода широтой, например, в него было занесено 44 вида птиц, которые от­сутствовали в Красной книге СССР. Интересно, что многие из этих видов сейчас занесены в Красную книгу Российской Федерации. Это свидетель­ствует о хорошем знании и видении перспективы со стороны авторов-составителей Красной книги РСФСР, подготовленной еще в 1982 году.

 

 

5. Красная книга Российской Федерации

 

С 1991 года мы живем не в Советском Союзе, а в Российской Федера­ции. Поэтому все нормативно-правовые акты, которые определяли законодательную основу нашей жизни, в принципе потеряли свою легитимность. Но жизнь продолжается, и после становления России как независимого государства и реформы всей системы государственного уп­равления в области охраны природы с неизбежностью возник вопрос о подготовке издания Красной книги Российской Федерации на новой по­литической и административной основе. За научную основу Красной книги России была взята Красная книга РСФСР, хотя речь шла о прин­ципиально новом издании. Работа по созданию Красной книги России была возложена на вновь созданное Министерство экологии и природ­ных ресурсов РФ. При Минэкологии в 1992 году была создана Комис­сия по редким и исчезающим видам животных и растений, к работе ко­торой привлекли основных специалистов в области охраны редких видов из различных учреждений Москвы и других городов, и прежде всего из Института проблем экологии и эволюции РАН. В это же время была ут­верждена главная редколлегия Красной книги России. Обеспечение всей организационной деятельности по ее созданию и публикации было воз­ложено на главное управление по биологическим природным ресурсам.

Несмотря на то, что в 1992-1995 годах название, структура и кад­ровый состав Минэкологии неоднократно менялись, Комиссия по редким видам провела очень значительную работу. Было решено предло­жить шесть категорий статуса:

0        - вероятно исчезнувшие. Таксоны и популяции, известные ра­нее с территории (или акватории) Российской Федерации и нахожде­ние которых в природе не подтверждено (для беспозвоночных — в по­следние 100 лет, для позвоночных животных — в последние 50 лет).

1        - находящиеся под угрозой исчезновения. Таксоны и популя­ции, численность особей которых уменьшилась до критического уров­ня таким образом, что в ближайшее время они могут исчезнуть.

2        - сокращающиеся в численности. Таксоны и популяции с неу­клонно сокращающейся численностью, которые при дальнейшем воз­действии факторов, снижающих численность, могут в короткие сроки попасть в категорию находящихся под угрозой исчезновения.

3        - редкие. Таксоны и популяции, которые имеют малую числен­ность и распространены на ограниченной территории (или акватории) или спорадически распространены на значительных территориях (ак­ваториях).

4        - неопределенные по статусу. Таксоны и популяции, которые, вероятно, относятся к одной из предыдущих категорий, но достаточных сведений об их состоянии в природе в настоящее время нет, либо они не в полной мере соответствуют критериям всех остальных категорий.

5        - восстанавливаемые и восстанавливающиеся. Таксоны и попу­ляции, численность и распространение которых под воздействием ес­тественных причин или в результате принятых мер охраны начали вос­станавливаться и приближаются к состоянию, когда не будут нуждать­ся в срочных мерах по сохранению и восстановлению.

Разработаны стандартные правила составления очерков (листов) по видам (подвидам, популяциям). Регламентированы иллюстратив­ные материалы. Однако, самое главное — это то, что были пересмотре­ны и дополнены списки видов, рекомендуемых для занесения в Крас­ную книгу России. Всего по первому варианту было рекомендовано 407 видов (подвидов, популяций) животных, из них — 155 видов беспозво­ночных (включая насекомых), 43 вида круглоротых и рыб, 8 видов ам­фибий, 20 видов рептилий, 118 видов птиц и 63 вида млекопитающих. Девять таксонов были отнесены к категории исчезнувших и 42 таксона предложены для исключения по сравнению со списком Красной книги РСФСР. Кроме того был создан перечень таксонов, нуждающихся в особом контроле в природе. Собраны и отредактированы очерки (лис­ты) по отдельным таксонам. В целом подготовка рукописи к 1995 году была практически завершена. Однако, отсутствие финансирования ра­бот по окончательному формированию, редактированию и публикации второго издания Красной книги России приостановило этот процесс.

22 марта 1995 года Государственная Дума Российской Федерации приняла федеральный Закон "О животном мире", где снова регламенти­ровалась важность создания Красной книги России. Как реализация это­го положения последовало Постановление Правительства РФ от 19.02.1996 года № 158. Этот документ исключительно важен во многих отношениях. В нем, в частности, декларируется, что Красная книга Рос­сийской Федерации является официальным документом, содержащим свод сведений о редких и исчезающих видах животных и растений, а так­же необходимых мерах по их охране и восстановлению. Иными словами, она представляет собой государственный кадастр таких видов и научную базу для создания стратегий их сохранения и восстановления на террито­рии Российской Федерации. Ответственность за ведение и издание Крас­ной книги России возлагается на Министерство охраны окружающей сре­ды и природных ресурсов РФ, а финансирование работ, связанных с веде­нием и периодическим изданием Красной книги России, относится за счет средств федерального бюджета. Во исполнение этого постановления приказом Министра охраны окружающей среды и природных ресурсов РФ научное обеспечение ведения Красной книги России возложено на Всероссийский научно-исследовательский институт охраны природы (ВНИИприрода). Этому же институту предписано ведение компьютерной версии Красной книги России. Казалось бы, все складывается благопри­ятно. Однако, сразу же возникло несколько проблем. Прежде всего, было неясно, как "состыковать" почти завершенную работу Комиссии по ред­ким и исчезающим видам животных и растений с новым поручением ВНИИприроды в отношении научного обеспечения ведения Красной кни­ги России. Это два разных коллектива исследователей, оба включают пер­воклассных специалистов по редким видам, но имеют собственную точку зрения на проблему редких видов и не всегда лояльны по отношению друг к другу. Сплотить их в одну команду было нелегко, однако пути к этому были найдены, и сейчас сводный коллектив, завершивший подготовку Красной книги России, можно считать единым и единодушным.

Приказом № 564 от 19.12.1997 года вновь сформированный Госко­мэкологии Российской Федерации утвердил новый Перечень объектов животного мира, занесенных в Красную книгу России (по состоянию на 1 ноября 1997 года). Пятнадцать лет, отделяющих утверждение но­вого состава видов животных Красной книги России от публикации Красной книги РСФСР (1983 год),— достаточно большой срок. Поэто­му представляет определенный научный и практический интерес ана­лиз изменений в списке, в известной мере отражающий как новые тен­денции в отборе видов для федеральной Красной книги, так и динами­ку состояния фауны нашей страны.

В окончательный вариант Перечня занесено 415 видов и подвидов, в том числе 155 таксонов беспозвоночных и 260 — позвоночных живот­ных. Общий список по сравнению с Красной книгой РСФСР увеличен на 73%, причем главным образом за счет видов и подвидов беспозвоночных животных (объем группы увеличен в 3 раза), а также рыб и рыбообраз­ных (в 4 раза). Число видов в других макротаксонах изменилось менее значительно: число видов млекопитающих увеличено на 7, птиц — на 14, рептилий — на 10, земноводных — на 4. В новом Перечне соотноше­ние между числом таксонов беспозвоночных и позвоночных животных несколько выровнено и составляет 1/2 вместо 1/4 в 1983 году. Доля угрожаемых видов (0 и I категории) в Перечне редких видов федерального значения практически не изменилась (около 30%). Она близка в группах беспозвоночных и позвоночных животных (28,4% и 29,2%).

В Перечень занесены новые макротаксоны (типы, классы): Кольча­тые черви (13 видов), Мшанки (1 вид), Плеченогие (1 вид), Круглоротые (4 вида). Резко расширено число видов, представленных в Перечне только отдельными популяциями (в 1983 году — 1 таксон, в 1997 го­ду — 23 таксона).

Само по себе увеличение числа видов в Перечне еще не отражает суть качественных его изменений. В результате тщательной проработки но­вейших данных из Перечня видов 1983 года были исключены 38 таксо­нов. В том числе по причинам отсутствия угрозы исчезновения, пересмо­тра природоохранного статуса или роли территории России в сохране­нии генофонда — 31 вид, как восстановившиеся — 3 вида (европейский байбак, белощекая казарка, белый гусь), как вымерший в пределах тер­риторий, контролируемых страной — 1 вид (тюлень-монах). В связи с изменением и совершенствованием таксономии исключено 3 вида.

В Перечень занесено 212 новых видов. Из них все виды беспозво­ночных животных (109) и 47 видов позвоночных животных внесены в Красную книгу РФ в связи с изменениями в принципах отбора видов и, как основы работы, появления широкой информационной базы по от­дельным группам животных, т.е. по причинам методологического ха­рактера. В связи с получением новейших данных об ухудшении при­родных популяций занесено в Красную книгу России еще 30 видов по­звоночных животных. Двадцать три вида занесены в связи с уточнени­ем их природоохранного статуса. Изменение таксономии послужило причиной занесения еще 4 видов.

В новом Перечне редких видов федерального значения доля видов, занесенных в Красную книгу РСФСР, составляет 48,9% (203 вида). За 15-летний период зафиксированы следующие изменения статуса этих видов. Как уже отмечено выше, восстановлены популяции 3-х видов, заметное восстановление отмечено в популяциях 11 видов (5,4%), ухудшилось состояние у 13 видов (6,4%). Статус не изменился у 62,0% видов этого списка. Кроме того, статус уточнен еще у 53 видов в связи с получением новых информационных данных и пересмотром оценоч­ного механизма природоохранного статуса видов.

В заключение анализа необходимо отметить, что вариант Перечня редких видов федерального значения, будучи более совершенным, чем таковой для Красной книги РСФСР, все же не избежал определенных не­достатков. Несомненно, остаются еще недостаточно проработанными так­сономические группы беспозвоночных животных, совсем не представле­ны в списке виды типично морских рыб. Не выдержан по форме единый таксономический подход в разных разделах Перечня. По этой причине не отражены в нем взятые под охрану подвиды леопарда, перевязки, кала­на, обыкновенного длиннокрыла и др. Трудно согласиться с занесением в Перечень вымерших на территории России лошади Пржевальского, кулана, алеутской канадской казарки, как и новоземельского северного оленя, регулирование численности которого в принципе уже должно бы­ло быть передано в сферу охотничьего хозяйства. Помимо названных ви­дов занесение в Перечень по крайней мере 25 видов птиц спорно. В осно­ве оценки состояния видов, как уже упоминалось, использована шкала категорий статуса Красной книги РСФСР с небольшими изменениями, в известной мере устаревшая к настоящему времени. Тем не менее, несо­мненно, что утверждение Перечня видов животных Красной книги Рос­сии — это серьезный позитивный акт, обеспечивающий новый импульс всей природоохранительной деятельности в области сохранения редких видов, самой критической части биоразнообразия в нашей стране.

Проведенный анализ показывает низкую эффективность практиче­ских мер, осуществляемых в рамках сохранения и восстановления ред­ких и исчезающих видов. Из 240 видов и подвидов животных, взятых под охрану и контроль на федеральном уровне, за 15 лет, прошедших со дня публикации Красной книги РСФСР, восстановлено только 3 (1,25%), состояние популяций улучшилось — у 11, осталось стабиль­ным — у 126 видов. Единственный путь повышения результативности природоохранной деятельности в рассматриваемой области — это пере­ход от деклараций к прямым адресным практическим работам. А они нам видятся в следующей перспективе: для каждого объекта животно­го мира (или их группы), занесенного в Красную книгу России, должна быть разработана стратегия сохранения, которая в плановом порядке и за счет бюджетных или иных средств, под контролем Государственных территориальных органов, а также других заинтересованных учрежде­ний (в первую очередь РАН) поэтапно должна внедряться в жизнь.

Следует подчеркнуть то обстоятельство, что в отличие от подавля­ющего большинства красных книг как мирового, так и национального уровней, занесение вида в Красную книгу России на основании Закона РФ "О животном мире" автоматически влечет за собой возникновение законодательной защиты, своего рода "презумпцию запрета добыва­ния", независимо от категории статуса вида.

В заключение хочу вернуться к новой шкале категорий статуса, ко­торая была разработана Комиссией по редким видам МСОП и принята сейчас в большинстве стран. Мы, российские специалисты, совершен­но сознательно и по причинам принципиального характера отказались от использования этой шкалы, хотя и понимаем, что Красная книга России в глазах иностранцев может выглядеть анахронизмом. И таких причин несколько.

Прежде всего оценка статуса по новой шкале предусматривает ана­лиз вида или иного таксона на всем пространстве его обитания, т.е. весь ареал, всю численность вида, всю численность эффективной части популяции и т.д. Неудивительно поэтому, что большинство видов, ко­торым грозит опасность исчезновения, оказывается связанной с океа­ническими островами, где ареал минимален, а численность сравни­тельно легко определить. Для "наших" видов гораздо более типично об­стоятельство, когда на территорию России вид заходит лишь частью своего ареала, иногда даже весьма небольшой. Тогда ни площадь этой части ареала, ни численность не играют решающей роли, так как нам неизвестны эти показатели для сопредельных стран, где также обитает этот вид. Особенно трудно найти необходимые критерии для типично маргинальных видов, которых, в отличие от эндемиков и реликтов, в Красной книге России довольно много. Именно поэтому хочу еще раз обратиться к анализу Красного списка МСОП-1996. При сравнении его со списком редких видов, занесенных в Красную книгу России, можно выделить три категории таких видов:

- виды, занесенные в Красный список МСОП и в Красную книгу РФ;

- виды, занесенные только в Красную книгу России;

- виды, занесенные только в Красный список МСОП-1996, но оби­тающие на территории России.

Количественное сравнение этих категорий показало, что в целом виды второй категории численно доминируют и составляют около 50% от объединенного списка редких видов. Виды первой категории замет­но малочисленнее (около 30%) и, наконец, виды третьей категории со­ставляют только 20%. Вместе с тем, общее "несовпадение" списков со­ставляет около 70%. А попытки подогнать Красную книгу России под мерки и критерии МСОП привели бы в нее такие виды, как росомаха, каспийский тюлень, сайга и другие, не находящиеся под угрозой виды.

Второе обстоятельство: у нас, людей, живущих и работающих в ги­гантской по территории стране, нет достаточного количества конкретных данных для характеристики численности и ее динамики десятков и сотен редких видов, нет точных сведений о структуре их популяций, нет исчер­пывающих сведений о характеристиках их ареалов. Даже при тех обшир­ных градациях, измеряемых порядками величин, которые в качестве до­пуска используются в новой шкале категорий статуса МСОП, при сугубо экспертной оценке необходимых параметров, у нас нет гарантии полу­чить сколько-нибудь адекватные результаты. Вместе с тем, наших зна­ний и опыта хватает на то, чтобы безошибочно определить статус по той шкале, которую МСОП предложил тридцать лет тому назад, а главное — уловить основные тенденции изменения важнейших параметров. И мы, российские зоологи, считаем свою Красную книгу России более объектив­ной и надежной, нежели то, что диктуется новыми критериями.

Наконец, еще одно обстоятельство, не столь научное, сколь природоо­хранное. Как уже говорилось, в Российской Федерации само занесение ви­да в национальную красную книгу сейчас уже означает законодательную охрану этого вида, проистекающую из Федерального закона. Поэтому мы всегда говорим: лучше занести больше видов, нежели меньше, чем их в действительности подвергается непосредственной и прямой опасности.

 

6. Региональные красные книги, их прошлое и будущее

 

Необходимо вернуться к вопросу о региональных красных книгах. Правомерно ли, целесообразно ли создание красных книг субъектов Российской Федерации и отдельных регионов? Какие задачи долж­ны преследовать такие красные книги? Какие критерии следует использо­вать при занесении того или иного вида в региональные красные книги?

Как уже говорилось, еще в 1970-х годах, когда только начали об­суждаться основные контуры Красной книги СССР, стало ясно, что для такой огромной территории и для решения задач такого обширного плана ограничиваться единственной национальной красной книгой бу­дет недостаточно. Уже тогда стала очевидной необходимость создания параллельно национальной также системы региональных (республи­канских) красных книг. Это положение было юридически закреплено в Законе СССР "Об охране и использовании животного мира" (ст.26), регламентировавшем создание красных книги союзных республик. Следует подчеркнуть, что создание красных книг более низкого ранга, т.е. истинно региональных, законодательно не предусматривалось, что по тем временам было равносильно запрету ("запрещено все то, что не разрешено"). Может быть в прежней политической ситуации это было оправдано. Ведь красная книга призвана быть научной базой для зако­нодательной охраны редких и находящихся под угрозой исчезновения видов, а эта охрана наступает только на основе специального государ­ственного законодательного акта. Регионы в ранге области, края или автономной республики в те времена не имели полномочий для приня­тия таких актов. Таким образом, создание и публикация значительно­го числа региональных красных книг, не обеспеченных соответствую­щим законодательством и потому нелегитимных, влекли бы за собой откровенную девальвацию самой идеи красных книг.

Нужно заметить, что и республиканские красные книги, хотя и имели законодательную поддержку, не сыграли той роли, которая от них ожидалась.

Анализ этих республиканских красных книг (а они опубликованы за 1970-80-е годы во всех бывших союзных республиках) показал, что это в основном были компилятивные произведения, в той или иной ме­ре пересказывающие материалы Красной книги СССР. Обязательность занесения в республиканские красные книги видов, занесенных в Красную книгу СССР и обитающих на территории данной республики, породила ряд "полуконфликтных" ситуаций. Например, белокоготный бурый медведь, обитающий в горных системах Средней Азии и Ка­захстана, занесен в Красную книгу СССР и соответствующие республи­канские красные книги. Вместе с тем он действительно редок лишь в некоторых республиках, тогда как в других (в частности, в Казахстане) достаточно обычен и считается промысловым видом. Это один из пер­вых шагов к дискредитации идей республиканских красных книг! А если говорить о региональных красных книгах, т.е. о красных книгах более низкого уровня, то таких примеров наберется много.

Необходимо также отметить, что неудержимое анархическое стремление к созданию региональных красных книг проявилось задол­го до распада Советского Союза и суверенизации регионов. В одних случаях это стремление маскировалось названием книги (например, "Редкие животные..."), в других авторы, прикрываясь незнанием за­конодательства или действительно имея о нем слабые представления, прямо называли свой труд красной книгой (Красная книга Бурятской АССР, 1988). Эти произведения были еще более бессмысленны и сла­бы, нежели республиканские красные книги, а само стремление к их созданию и публикации в основе своей часто имело причины ненаучного характера. Следует добавить, что в подавляющем большинстве слу­чаев региональные (не республиканские) красные книги того периода представляли собой "компиляцию компиляции", а поэтому их науч­ная и природоохранная ценность практически еще ниже. И вместе с тем здесь есть и отчетливая положительная сторона: стремление к со­зданию узкорегиональных красных книг свидетельствовало о беспо­койстве за судьбу редких видов, о желании сохранить их.

После распада Советского Союза и особенно в самые последние годы постановка вопроса о региональных красных книгах принципиально из­менилась. Глубокая суверенизация регионов не только на уровне субъек­тов Федерации, но и ниже, привела к расширению их нормотворческих потенций. Как известно, теперь "разрешено все, что не запрещено", а прямого запрета на подготовку и публикацию региональных красных книг и принятие соответствующих нормативных актов по охране редких и находящихся под угрозой исчезновения видов животных и растений не существует. Более того, после принятия и введения в действие Федераль­ного закона "О животном мире" в 1995 году, создание и публикация реги­ональных красных книг стало прямой обязанностью субъектов Федера­ции. Поэтому сейчас вопрос о создании региональных красных книг авто­матически решен положительно. Региональные красные книги — это ре­альность сегодняшнего дня, и важно направить процесс их подготовки в достаточно квалифицированное научное русло, важно координировать этот процесс с самых начальных стадий. Еще более важно, чтобы каждая региональная красная книга была поддержана соответствующим право­вым документом, законодательно регламентирующим ее природоохран­ные функции. Не может не беспокоить однако общая масштабность явле­ния: ведь в составе России сейчас 89 субъектов Федерации, и трудно даже представить себе соответствующее количество полноценных региональ­ных красных книг. Нужно заметить, что реальная действительность не­сколько расходится с тем, что предполагалось. На конец 1998 года в Рос­сийской Федерации опубликовано всего 22 красные книги (в некоторых случаях группы субъектов Федерации опубликовали одну общую крас­ную книгу: например, Красная книга Среднего Урала охватывает Сверд­ловскую и Пермскую области). Три красных книги из числа опублико­ванных не имеют законодательной поддержки, и они могут расценивать­ся лишь как более или менее удачная научная монография. Особенно тре­вожно то обстоятельство, что в 33 субъектах Федерации даже не принято решение о создании региональных красных книг.

Нужно заметить, что процесс подготовки и публикации региональ­ных красных книг заметно активизировался только в последние 3 го­да: за период с 1996 по 1998 гг. вышло в свет 10 региональных красных книг, причем качество их заметно улучшилось. Например, Красная книга Московской области в известной мере может служить образцом региональной красной книги. Существенным недостатком региональ­ных красных книг в целом является их неоднородность. Это проявля­ется в разнице понимания категорий статуса, в рубрикации листов, в неидентичности систематических категорий и понятий.

Основные задачи региональных красных книг несомненно значи­тельно уже, чем национальной и бывших республиканских. Естествен­но, что сохранение вида на ограниченной территории области или тем более района при его широкой и повсеместной деградации нереально, однако региональные красные книги могут и должны компенсировать те слабости, которые свойственны красным книгам более высокого ранга. Поэтому и задачи региональных красных книг должны форму­лироваться особо. Таких задач мы видим по крайней мере две. Прежде всего, область или район могут быть достаточной территорией для со­хранения популяционной группировки какого-либо вида, занесенного в национальную красную книгу. Организация направленной и доста­точно эффективной охраны такой группировки популяционного или субпопуляционного ранга в основном через охрану местообитаний в ря­де сопредельных районов или областей может служить основой для со­хранения "каркаса ареала" для данного вида и территории. Это, в свою очередь, первый (упреждающий) шаг к направленному сохранению ви­да на всей площади ареала.

Вторая задача представляется нам не менее важной и интересной. Исчезновение вида под влиянием тех или иных факторов, как правило, происходит очень постепенно, и лишь по достижении определенной степени деградации темпы исчезновения убыстряются и вид может вы­мереть за немногие годы. Вот этот первый этап деградации вида в мас­штабах такой большой территории, каковой является Российская Фе­дерация, очень трудно, а подчас невозможно своевременно заметить. Мы по привычке, на основе многолетнего опыта считаем вид достаточ­но обычным, а снижение численности нередко относим к чисто локаль­ным или временным явлениям, а то просто не замечаем, просматрива­ем. Региональные красные книги при должном научном обеспечении их ведения могут стать тем чутким механизмом, который поможет зафиксировать первые начальные этапы деградации вида, оценить фак­торы, ставшие ее причиной, дифференцировать действительно опас­ные тенденции от естественных локальных или многолетних флуктуаций численности. Иными словами, они могут стать инструментом мо­ниторинга. Примеров тому много, можно взять ту же ситуацию с дупе­лем: опасное сокращение его численности выявилось только благодаря подходу на региональном уровне. Помимо дупеля заслуживает при­стального внимания ситуация, например, с хохлатой синицей, пеноч­кой-трещоткой, юлой и некоторыми другими видами воробьиных птиц, о которых мы несколько лет тому назад с уверенностью говори­ли: "обычный вид", а сейчас уж и голос забыли. Только постоянный мониторинг численности на региональном уровне может быть надеж­ным механизмом для выявления первого сигнала опасности.

Основных критериев для занесения вида в региональную красную книгу может быть два: данные о стабильном снижении численности и о разрушении главных местообитаний. Эти два параметра могут изме­няться синхронно, но могут также иногда быть разобщенными и терри­ториально, и во времени. Более того, тенденции к изменению состоя­ния популяций одного и того же вида на различных территориях могут быть противоположными. Например, дрофа быстро исчезает на гро­мадной территории ареала, но в Саратовской области, напротив, посте­пенно повышает численность. С этим необходимо считаться при оцен­ке ситуации, характерной для определенного отрезка времени и кон­кретной территории. В этом свете применение всего ряда критериев, используемых при подготовке национальной красной книги, едва ли целесообразно.

Важно остановиться еще на одном моменте. Качественная подго­товка и издание красной книги — процесс не только сложный в науч­ном отношении, но и требующий значительных финансовых затрат. Ряд региональных экологических комитетов, при которых созданы до­статочно мощные экологические внебюджетные фонды, охотно идет на финансирование подготовки и публикации красных книг просто пото­му, что они не всегда видят иные возможности для целесообразного ис­пользования этих фондов. А издание красной книги — это весомая га­лочка в отчете. С другой стороны, в регионах часто нет достаточно ква­лифицированных специалистов для проведения научных исследова­ний (естественно, мы не имеем в виду такие области, как Московская, Ленинградская, Иркутская, Астраханская или Приморский край). И в таких случаях возникает опасность прорыва к финансовой кормушке некомпетентных гастролеров. Опасность вместо настоящей, на науч­ной основе написанной красной книги, снова получить бесполезную компиляцию. Эту опасность следует обязательно предусматривать и по возможности ей противостоять.

Одним из центральных разделов красных книг любого ранга явля­ются рекомендации по мерам сохранения вида. Для региональных красных книг нет необходимости рекомендовать создание зоопитомников или разработку проектов восстановления популяций. Наиболее важно: во-первых, законодательно регламентировать использование животных (ограничение добычи вплоть до полного запрета, порядок выдачи разрешений на добывание и т.д.), а во-вторых, сохранение ме­стообитаний путем создания региональных особо охраняемых террито­рий (в основном заказников различного типа). Эта рекомендация обя­зательно должна быть конкретизирована. К сожалению, до сих пор нет ни четкого положения о Рамсарских водно-болотных угодьях, ни об особо важных территориях для сохранения птиц (IBA = Ключевые ор­нитологические территории России). Тем более нет таких территорий и по отношению к другим группам животных.

Возвращаясь еще раз к роли региональных красных книг, необхо­димо подчеркнуть одну важную мысль. Региональные красные книги должны стать научной основой для подготовки национальной красной книги, а не наоборот, как это практиковалось до сих пор. В частности, фактическая сумма карт (интеграция) распространения редких видов в регионах, карт, построенных на количественной основе, должна эф­фективно заполнить то безликое пространство ареалов, которое отра­жено в национальной Красной книге Российской Федерации, придать ему структуру, показать степень фрагментации, отразить микро- и макрокружево ареалов видов. Без этого карты ареалов, помещенные в Красной книге России лишены особого смысла. К сожалению, создате­ли Красной книги РФ пошли старым, испытанным, но менее перспек­тивным путем.

 

Глава III. Путь к спасению: стратегия сохранения и мониторинг редких видов

 

1. Цели и задачи стратегии сохранения редких видов

 

Стратегия — слово греческого происхождения и в точном переводе означает науку о войне. В контексте интересующей нас проблемы оно должно трактоваться как научно-организационный фунда­мент сохранения редких видов животных и растений. В более узком (и прагматическом) понимании термина, стратегия — это научно-техни­ческий программный документ, построенный в определенном порядке и декларирующий принципы, задачи и механизмы долгосрочных про­грамм и планов действий по сохранению (восстановлению) редких и находящихся под угрозой исчезновения видов, регламентирующий весь спектр необходимых мер (элементов стратегии), обеспечивающих реализацию таких программ. Именно это и составляет цель стратегии. Приоритеты в использовании отдельных элементов стратегии могут быть определены только в рамках конкретных видовых стратегий.

 

2. Концептуальные основы и принципы стратегии сохранения редких видов

 

Биологические параметры и концепция процесса деградации видов. Каждый вид животного или растения — это уникальная биологиче­ская и систематическая единица (основной таксон системы), сло­жившаяся в процессе длительной эволюции и обладающая поэтому спе­цифическим набором адаптаций к соответствующим экологическим усло­виям среды обитания. Этот набор адаптаций, определяемый и характери­зующийся биологическими параметрами каждого конкретного вида, обеспечивает потенциальную непрерывность существования вида во вре­мени и пространстве. В тех случаях, когда качественные и/или количест­венные изменения экологических или иных условий под влиянием лими­тирующих факторов превосходят возможности адаптивных свойств вида (или, иначе, допустимых значений биологических параметров вида), вид вступает в процесс деградации, завершающийся его полным исчезновени­ем. Длительность и интенсивность процесса деградации могут быть различными. Иногда (и совсем не редко!) он может по тем или иным причи­нам приостанавливаться на значительные промежутки времени и прини­мать скрытую форму, что создает иллюзию его прекращения. Поскольку причины эти нам в большинстве случаев неизвестны, а периоды стабили­зации процесса деградации могут быть очень значительными, эта иллю­зия может перерасти в уверенность. Поэтому всегда следует помнить, что современное относительно стабильное состояние вида не может быть сви­детельством и доказательством того, что он не вступил в процесс деграда­ции, особенно при наличии определенных угрожающих предпосылок. Риск возобновления процесса деградации достаточно реален и велик.

Основная сущность процесса деградации — это устойчивое преоб­ладание смертности над ежегодным приростом популяции. Направ­ленность и результат такого процесса без активного вмешательства со стороны человека всегда однозначны. Та группа видов, которая к на­стоящему времени вступила в процесс деградации, получила название редких или находящихся под угрозой исчезновения видов, и это слу­жит основанием для занесения таких видов в красные книги, в том числе и в Красную книгу Российской Федерации, что придает им осо­бый экологический и законодательный статус.

Процесс деградации видов, приближения их к рубежу, за которым следует вымирание, протекает по различным сценариям, зависящим от экологической специфики вида, определяемой биологическими па­раметрами каждого конкретного вида. Количественно определить уни­версальный экологический порог, за которым начинается деградация, на современном уровне знаний практически невозможно, хотя попыт­ки такого рода предпринимались неоднократно. Более целесообразным представляется использование качественных критериев, позволяю­щих достаточно объективно судить о состоянии того или иного вида на основе характеристики, анализа и оценки его биологических парамет­ров. К числу таких биологических параметров относятся в первую оче­редь численность, структура ареала, степень биологической специали­зации вида, успешность размножения и величина смертности, поло­вая, возрастная и социальная структура популяции, реакция на изме­нение местообитаний, реакция на фактор беспокойства (степень антро­пофобии), подвижность (включая сезонные и иные миграции), в опре­деленном смысле хозяйственная ценность вида.

Численность. Численность — несомненно важнейший биологичес­кий параметр. Именно численность и характер ее изменения во времени являются интегрированным показателем уязвимости и состояния вида в целом. Вместе с тем, положительные или отрицательные изменения (флюктуации) численности — это непреложный закон всего живого, и необходимо четко отличать естественные (сезонные, годовые, многолет­ние) колебания численности от устойчивого и непрерывного ее сниже­ния. Такой отрицательный тип динамики численности в первую очередь свидетельствует о начавшемся процессе деградации вида, о глубоком из­менении всех или большинства необходимых для него экологических ус­ловий на всей площади ареала вида. Но это не единственный показатель.

Структура ареала. Под ареалом понимается участок земной поверх­ности (как суши, так и акватории), исторически или искусственно засе­ленный конкретным видом на протяжении всех или некоторых сезонов года в течение достаточно длительного периода времени. При анализе ареала вида как биологического параметра необходимо иметь в виду оп­ределенное непостоянство его границ, конфигурации и площади, связан­ные либо с естественными причинами (климатические изменения, вызы­вающие пульсацию границ ареала, спонтанное расселение животных и другие причины), либо с воздействием антропогенных факторов (промы­шленное или другое строительство, распашка земель, сведение лесов, ис­кусственное изменение гидросети и другие антропогенные процессы).

Естественные причины изменения структуры ареала, как правило, не влекут за собой угрозы возникновения процесса глубокой и необра­тимой деградации вида, и сами изменения, независимо от амплитуды колебаний, носят в той или степени временный характер (к этому во­просу я вернусь позже). Влияние антропогенного воздействия, напро­тив, приводит обычно к необратимым перестройкам его структуры, в преобладающем большинстве случаев неблагоприятным для существо­вания вида. Поэтому знание генезиса (в том числе и прежде всего антро­погенного) территории, занятой ареалом, имеет первостепенное значе­ние при оценке его структуры как важного биологического параметра.

При характеристике, анализе и оценке структуры ареала как био­логического параметра вида фактические размеры площади ареала ча­сто не имеют определяющего значения. Известны виды, обладающие очень обширными по площади ареалами и, тем не менее, находящиеся на той или иной стадии процесса деградации. В большинстве случаев это связано с дисперсностью необходимых специфических местообита­ний, имеющих ограниченную площадь и незональный характер при диффузном типе их размещения на больших площадях.

С другой стороны, серьезная исходная ограниченность площади ес­тественного ареала в целом несомненно свидетельствует о жесткой и обычно древней связи вида с узким набором местообитаний и может служить сигналом (признаком) уязвимости вида при возникновении уг­розы возможной антропогенной трансформации территории такого аре­ала. В связи с этим к особо уязвимым видам априорно следует относить все узкоареальные (эндемичные и реликтовые) биологические виды.

Одним из важнейших следствий воздействия антропогенных фак­торов на структуру ареала является его фрагментация, распадение на ряд более или менее изолированных участков обитания вида. Как пра­вило, устойчивая (прогрессирующая) фрагментация ареала неопровер­жимо свидетельствует о начавшемся процессе деградации вида, при­чем степень фрагментации обычно возрастает по мере усиления антро­погенного воздействия на территорию ареала. Глубокая фрагментация резко отрицательно отражается на всех сторонах биологии вида, начи­ная с сокращения численности, изменения популяционной структуры, повышения смертности и кончая возникновением негативных генети­ческих процессов.

Экологическая специфика вида. Каждый биологический вид адап­тирован к определенному спектру экологических факторов, определя­ющих его связь с окружающей средой. Для одних видов необходимый набор этих адаптаций достаточно широк и гибок (эврибионтные виды). Такие виды могут успешно существовать при различных условиях и независимо от биологических качеств природной среды, блокируя ее возможные изменения за счет собственного экологического потенциа­ла (экологическая валентность вида). Эти эврибионтные виды значи­тельно более успешно противостоят антропогенным преобразованиям среды обитания и нередко находят в ней оптимальные условия поддер­жания высокой численности. В противоположность этим эврибионтным видам другие группы видов оказываются тесно и жестко связан­ными с узким кругом определенных экологических факторов (стенобионтные виды). Нарушение или дефицит таких факторов (качеств окру­жающей среды), как правило прямо или косвенно связанных с антро­погенной трансформацией местообитаний, приводит к неотвратимой деградации этих чувствительных и строго специализированных видов. Поэтому характеристика, анализ и оценка степени и природы экологи­ческой специализации вида как его биологического параметра в общем комплексе адаптаций являются особой и важной задачей при выявлении возможных причин уязвимости вида, а следовательно и путей их нивелирования.

Успешность размножения и смертность. Соотношение плодовитос­ти, успешности размножения и смертности — важный биологический па­раметр, определяющий годовой прирост численности популяции, а на протяжении длительных отрезков времени саму динамику численности и тенденции ее изменений. Плодовитость в принципе показатель более или менее видоспецифичный и подвержен колебаниям в сравнительно уз­ких интервалах. Напротив, успешность размножения и смертность пря­мо и жестко связаны с краткосрочными (годовыми) изменениями усло­вий обитания и могут использоваться как первичный индикатор состоя­ния вида. Изменчивость этого биологического параметра может иметь как естественные (погодные условия, обеспеченность кормами и т.д.), так и антропогенные (нарушение местообитаний, воздействие химического загрязнения, нарушение структуры популяции и т.д.) причины.

Количественно определить величину показателя, при котором со­отношение успешности размножения и смертности будет укладывать­ся в какую-то общую "средневидовую" норму и который определяет го­довой прирост популяции, практически невозможно. Эта невозмож­ность связана с исключительной вариабельностью величины плодови­тости, зависящей от многих факторов и определяемой биологической спецификой (жизненной стратегией) каждого вида (возраста наступле­ния половой зрелости, величины потенциального приплода, социаль­ной структуры популяции и т.д.). Для млекопитающих и птиц при са­мом общем подходе такой показатель годового прироста популяции со­ставляет около 30% от исходной численности вступающих в размно­жение особей. Для амфибий, рыб и беспозвоночных животных такие показатели будут принципиально отличными и определение их пред­ставляет значительную трудность.

Структура популяции. Как и большинство других биологических параметров, структура популяции (хорологическая, половая, возраст­ная, социальная) регулярно или периодически претерпевает опреде­ленные преобразования, причины и глубина которых могут иметь как естественный (сезонный, многолетний или иной), так и антропогенный характер. Это обстоятельство необходимо учитывать при анализе и оценке этих преобразований.

Вместе с тем, анализ структуры популяций как биологического пара­метра вида дает важный материал для оценки состояния вида, так как сам по себе этот параметр достаточно видоспецифичен и любое отклонение от нормы этой видоспецифичности свидетельствует об определенном небла­гополучии в области других биологических параметров, прямо или кос­венно связанных со структурой популяции. В частности сдвиги в половой и возрастной структуре популяции могут быть следствием выборочной пе­реэксплуатации популяции и одновременно причиной снижения потен­циала размножения. Особого внимания заслуживают показатели, харак­теризующие эффективную численность популяции, то есть численность и процентный состав половозрелых размножающихся особей в популяции. Устойчивое сокращение этих показателей — очень тревожный симптом. С другой стороны, соответствие эмпирически установленным видоспецифическим нормам в структуре популяции может служить индикатором ус­тойчивого ("нормального") состояния рассматриваемого вида.

Характер связи с местообитаниями. Реакция вида на изменение эволюционно обусловленных местообитаний, как и многие другие био­логические параметры, неоднозначна и варьирует в сравнительно широ­ких пределах. Для одних видов изменение или полное разрушение ти­пичных естественных (исходных) местообитаний под воздействием ант­ропогенных или иных факторов влечет за собой потерю кормовой базы, мест и условий размножения, обострение межвидовых отношений, из­менение других необходимых для существования экологических факто­ров. Следствием этого является в первую очередь сокращение численно­сти и фрагментация и/или сокращение площади ареала, означающие как правило начало процесса деградации вида. Для других видов утрата типичных местообитаний не влечет за собой таких катастрофических последствий, а в отдельных случаях создает дополнительные возможно­сти для экспансии и расширения ареала. Принципиальные основы этого феномена рассмотрены в разделе об экологической специализации и эко­логической валентности видов. Здесь же следует лишь подчеркнуть, что утрата (разрушение) типичных местообитаний вопреки широко бытую­щему представлению далеко не всегда выступает как главный лимити­рующий фактор. Это положение особенно важно учитывать при разра­ботке проектов по восстановлению угасших или созданию новых попу­ляций видов, находящихся на грани исчезновения. Будущее вида в этом случае зависит от степени экологической специализации вида, а не от наличия местообитаний, абсолютно идентичных исчезнувшим.

Миграции. Необходимость миграций и способность к ним в той или иной степени характерны для подавляющего большинства животных. Для дальних сезонных мигрантов (птиц) это означает регулярно возни­кающую и неизбежную необходимость проводить значительное время как на трассе самой миграции, так и на местах зимовки, где основные природные условия и различные антропогенные воздействия принци­пиально отличны от тех, которые птиц находят в исходных местах гнездования. Поэтому, как правило, практически весь период между двумя последовательными сезонами размножения характеризуется особой уязвимостью птиц и сопровождается их повышенной смертнос­тью, которую необходимо компенсировать. Для мигрирующих млеко­питающих этот аспект несколько сглажен, однако не снимается полно­стью. Это создает особую специфику и дополнительную сложность в ох­ране всех мигрирующих животных, придавая ей отчетливо выражен­ный международный характер.

Отношение к человеку. Реакция на регулярное появление челове­ка на территориях, имеющих особо важное значение для существова­ния вида (места кормежки, размножения, линьки, концентрации на миграционных путях и т.д.), у разных видов и даже у разных особей одного вида различна и образует широкий диапазон от простого игно­рирования до полного покидания территории визуальных контактов. Как правило, отчетливо негативная реакция проявляется только у млекопитающих и птиц, относящихся к крупным осторожным видам с развитой высшей нервной деятельностью. У мелких млекопитающих и птиц, а также у всех остальных систематических групп животных ре­акция практически нейтральная и вид человека не вызывает отрица­тельных эмоций или стресса. Несомненно, между этими крайними точ­ками существует ряд переходов. Число типичных антропофобов (ви­дов, не мирящихся с присутствием человека) сравнительно невелико и значительно уступает числу видов-антропофилов, из которых форми­руется группа синантропов. Среди антропофобных млекопитающих с некоторой долей условности можно назвать крупных хищников и мно­гие виды копытных, а из птиц — журавлей, пеликанов, дроф, орлов, некоторых аистообразных и ряд других видов, обладающих крупными размерами. Нужно заметить, что антропофобия — признак не абсолют­ный, и характер отношения к человеку даже у отчетливо антропофоб­ных животных при частых и не сопровождающихся агрессией со сторо­ны человека визуальных контактах меняется, в результате чего антро­пофобия постепенно сменяется нейтральным отношением, а нередко и антропофилией. Пример тому — поведение крупных хищников в национальных парках Африки и США. Вместе с тем, этот параметр при ана­лизе и оценке всего комплекса биологических параметров редких ви­дов игнорировать нельзя.

Результаты анализа и оценки биологических параметров составля­ют основное содержание экологического паспорта редкого вида и явля­ются важной составляющей стратегии сохранения этого вида, одним из инструментов научного обеспечения программы его сохранения и восстановления.

Очень интересные и ценные материалы дает изучение массовых и процветающих видов (особенно птиц). Такие виды, а их достаточно много, это своего рода антипод деградирующим видам, находящимся под угрозой исчезновения. Они характеризуются высокой, устойчивой и даже растущей численностью, обширным, мало фрагментированным и расширяющимся ареалом, отсутствием жесткой связи с определен­ным типом местообитаний. Эти виды обладают широким спектром кормов и легко переходят с основных кормов на заменяющие, толерантны по отношению к человеку и отчетливо склонны к синантропизации, не требуют особых специальных условий для размножения. По­тери от увеличения смертности на миграциях или при прямом пресле­довании человеком полностью компенсируются за счет высокого по­тенциала размножения и выживаемости молодняка. Анализируя эти биологические параметры, обеспечивающие биологический прогресс таких видов, мы невольно получаем доступ к дополнительному анали­зу аналогичных биологических параметров деградирующих видов про­сто по принципу прямого сравнения.

Анализ биологических параметров как некоего определенного ком­плекса биологических характеристик совокупности видов позволяет со­здать теоретическую модель, отражающую общие экологические ха­рактеристики, которые свидетельствуют о начале или возможности на­чала процесса деградации любого вида, о его патологическом состоя­нии, являются основанием и причиной выделения (перехода) этого ви­да в особую категорию редких или находящихся под угрозой исчезнове­ния видов. Такая модель представляет собой составную часть соответст­вующей матрицы. Материалы к модели приведены в таблице 2.

Таблица 2. Соотношение биологических параметров вида и критериев угрозы

Биологические параметры

Индикаторы деградации вида

Численность популяции вида

- относительно стабильная, но исходно низкая;

- относительно высокая, но стабильно сокращается;

- исходно малая и продолжает сокращаться

Структура и площадь ареала

- фрагментация ареала под влиянием антропогенных факторов;

- стабильное сокращение общей площади ареала;

- реликтовый характер ареала;

- ареал эндемичного вида (узкоареальный вид)

Экологическая специфика вида

- жесткая и безальтернативная связь с определенными экологическими факторами (стенобионтный вид)

Успешность размножения и смертность

- размеры смертности устойчиво доминируют над успешностью размножения;

- основные факторы смертности устойчиво прогрессируют;

- успешность размножения низкая устойчиво снижается

Структура популяции

- устойчивые изменения в половой и возрастной структуре популяции;

- устойчивое сокращение доли эффективной численности в популяции

Характер связи с местообитаниями

- жесткая связь с определенными биотопами (стенотопность);

- глубокая и необратимая трансформация необходимых местообитаний под воздействием антропогенных факторов

Подвижность (включая регулярные дальние миграции)

- повышенная смертность во время дальних миграций;

- изменение традиционных миграционных путей

Отношение к человеку

- обостренная реакция на появление человека (антропофобия)

 

При характеристике, анализе и оценке степени угрозы виду, опре­деляющей необходимость занесения его в список нуждающихся в осо­бой охране, для принятия положительного решения достаточно нали­чия хотя бы одного из приведенных в таблице индикаторов, свидетельствующих о реальной угрозе. Два или более индикаторов деградации вида сигнализируют о значительной угрозе, хотя сам характер угрозы может быть различной природы. При определении категории статуса вида это может иметь решающее значение и должно учитываться с осо­бым вниманием и осторожностью.

Характеристика и классификация лимитирующих факторов. Как уже подчеркивалось, движущей силой процесса деградации вида обя­зательно являются реальные неблагоприятные изменения эволюционно сложившихся условий существования этого вида под воздействием так называемых лимитирующих факторов.

Лимитирующими факторами среды называются такие внешние факторы, которые негативно влияют на биологические параметры вида, создавая угрозу деградации вида вплоть до полного его исчезновения. Набор таких факторов и форм их воздействия достаточно широк и разно­образен, но все они в той или иной степени отражаются на индикаторных показателях биологических параметров вида. Кроме того, каждый ли­митирующий фактор — понятие интегрированное, и он может воздейст­вовать на несколько таких индикаторных показателей. В связи с этим характеристика, анализ и оценка каждого лимитирующего фактора со­ставляет исключительно ответственную и достаточно сложную задачу.

За очень редкими исключениями лимитирующие факторы имеют антропогенное происхождение либо тесно связаны с антропогенным воздействием на природные экосистемы или на сам вид. Даже такие факторы, как возрастание пресса хищников, сокращение кормовой ба­зы и возникновение эпизоотий в основе своей связаны с антропогенны­ми процессами. В принципе науке неизвестны ситуации, когда виды или их комплексы исчезли бы в последние тысячелетия без прямого или косвенного вмешательства человека. Сейчас, например, можно считать доказанным, что даже вымирание мамонта, шерстистого носо­рога и других крупных млекопитающих на рубеже плейстоцена и голо­цена непосредственно связано с охотничьей деятельностью палеолити­ческого человека. Поэтому воздействие антропогенных факторов по масштабности может быть сопоставлено только с глобальными клима­тическими или геологическими катаклизмами.

Спектр лимитирующих факторов, негативно воздействующих на биологический вид и в конечном итоге приводящих к его деградации, не только очень широк и разнообразен, но и не может считаться "завер­шенным", в какой-то степени полным. Всегда существует вероятность возникновения совершенно новых лимитирующих факторов, не впи­сывающихся в готовые схемы. Тем не менее, возможности классифи­цировать лимитирующие факторы по степени и формам их воздейст­вия на динамику процессов деградации видов существуют, хотя и не носят абсолютного характера, что имеет существенное значение при формировании стратегии сохранения конкретного вида.

В самых общих чертах весь набор таких лимитирующих факторов можно подразделить на две категории. К первой относятся факторы, вы­зывающие сокращение возможности выживания популяций как следст­вие прямых потерь. К этой группе лимитирующих факторов относятся:

- хозяйственная переэксплуатация биологических видов, в том числе нелегальная охота и добывание животных в коммерческих и иных целях (особо опасная форма переэксплуатации — грабительское выборочное охотничье и другое изъятие животных по какому-либо признаку (пол, качество трофеев и т.д.), влекущее за собой неизбежное и нежелательное изменение популяционной структуры вида, что мо­жет быть причиной его деградации и гибели);

- гибель животных на техногенных сооружениях и транспортных магистралях;

- гибель животных на миграциях и в местах зимовки (по различ­ным причинам: пресс охоты, климатические аномалии и т.д.);

- гибель животных при сельскохозяйственных процессах (рас­пашка, культивация, сенокошение, другие виды сельхозработ);

- химическое загрязнение среды обитания (аварийные разливы нефти, токсичные промышленные выбросы, ненормированное исполь­зование пестицидов, гербицидов, химических удобрений, нарушение норм их хранения, радиоактивное загрязнение);

- направленное уничтожение животных человеком (регулирова­ние численности "вредителей", уничтожение хищников, представляю­щих угрозу жизни человека или домашних животных);

- неизбирательная гибель животных при лесных пожарах, при выжигании сухой растительности и других чрезвычайных ситуациях;

- гибель диких животных от эпизоотий, в том числе передавае­мых домашними животными.

Ко второй категории лимитирующих факторов относятся факторы, со­кращающие репродуктивные возможности популяций. В эту категорию, прежде всего, следует включить следующие лимитирующие факторы:

- трансформация и разрушение местообитаний (биотопов), необходимых для размножения и обеспечения всех жизненных циклов ви­да (распашка естественных участков степной и другой аборигенной растительности, сведение или переруб лесов, осушение водно-болот­ных угодий, мелиорация аридных территорий, гидростроительство и другие изменения природной среды);

- биологическое загрязнение среды обитания ("инвазионность"), принявшее к настоящему моменту поистине гигантские масштабы (за­воз неаборигенных видов с древесиной, фруктами и другими товарами природного происхождения, нелегальная "акклиматизация", выпуск в природу надоевших экзотических животных, содержавшихся в клет­ках и террариумах, или их случайный "побег", другие формы биологи­ческого загрязнения природной среды);

- фактор беспокойства (нерегулируемая рекреация в различных формах, проведение сельскохозяйственных, лесохозяйственных, стро­ительных и иных работ в наиболее "ответственных" участках террито­рии и в наиболее важное для вида время);

- фрагментация ареала (фрагментация ареала представляет собой особый случай: она возникает как признак угрозы, как индикатор де­градации вида, но, возникнув, сама становится лимитирующим факто­ром, определяющим численность, успешность размножения и другие стороны биологии вида).

Как уже упоминалось, воздействие лимитирующих факторов неодно­значно. В ряде случаев один и тот же лимитирующий фактор оказывает от­рицательное воздействие на несколько биологических параметров вида, в других случаях несколько лимитирующих факторов фокусируются на од­ном биологическом параметре. В целом эта ситуация отражена в таблице 3.

Таблица 3. Основные формы проявления действия лимитирующих факторов

Лимитирующие факторы

Формы негативного проявления

1

2

Переэксплуатация

- общее сокращение численности вида; нарушение

биологических видов

половой, возрастной и социальной структуры популяций;

- снижение успешности размножения;

- увеличение пресса выборочного изъятия на отдельные систематические, возрастные, половые группы животных, ведущее к деградация этих видов;

- разрушение экологических связей и общего баланса в экосистемах.

Гибель животных

- общее сокращение численности вида;

на техногенных

- нарушение структуры популяций.

сооружениях

 

и транспортных

 

магистралях

 

Гибель животных

- общее сокращение численности вида;

на миграциях

- изменение путей миграции и мест зимовок.

и в местах зимовок

 

Гибель животных

- общее сокращение численности вида;

при сельскохозяйственных

- сокращение успешности размножения;

и иных антропогенных

 

процессах

 

Химическое загрязнение

- общее сокращение численности вида;

среды обитания

- нарушение структуры популяций;

- сокращение успешности размножения.

Направленное

- общее сокращение численности вида;

уничтожение животных

- усиление пресса воздействия человека на отдельные виды.

человеком

 

Неизбирательная

- общее сокращение численности вида.

гибель животных

 

при возникновении

 

чрезвычайных ситуаций

 

Гибель животных

- общее сокращение численности вида.

от эпизоотий

 

Трансформация и разрушение необходимых местообитаний

- сокращение площади и дальнейшая фрагментация ареала;

- сокращение репродуктивного потенциала;

- сокращение или утрата кормовой базы;

- увеличение пресса хищников;

- общее сокращение численности вида;

- нарушение структуры популяций

- прямое негативное воздействие интродуцентов.

Биологическое загрязнение среды

- усиление конкурентных отношении;

- возможности нарушения генофонда;

- возникновение эпизоотий.

Действие фактора беспокойства

- сокращение площади ареала и необходимых местообитаний;

- снижение потенциала размножения;

- сокращение кормовой базы;

- увеличение подвижности;

- увеличение пресса хищников.

Углубление процесса фрагментации ареала

- дальнейшее сокращение площади ареала;

- снижение успешности размножения;

- нарушение половой, возрастной и социальной

- структуры популяций;

- разрушение межпопуляционных связей;

- возрастание возможностей межподвидовой гибридизации;

- общее ослабление жизненности популяций.

     

 

Приведенный в таблице краткий и во многом фрагментарный очерк лимитирующих факторов не раскрывает всего их действительного мно­гообразия, а представляет в интегрированной форме лишь основные их группы (категории) и определяет причинные связи происходящих из­менений в процессах деградации видов. Анализ материалов таблицы 3 прежде всего показывает, что воздействие практически всех категорий лимитирующих факторов прямо или косвенно проявляется через со­кращение численности конкретного вида, отражаясь на многих его би­ологических параметрах (разные формы нарушения структуры популя­ции, снижение успешности репродуктивного процесса, повышение ес­тественной смертности, другие последствия), причем и здесь просмат­риваются определенные возможности ранжирования их значимости.

Второе по значению место занимают лимитирующие факторы, свя­занные с деструкцией ареала и углублением его фрагментации, приво­дящим к общему сокращению площади самого ареала, утрате необхо­димых местообитаний и снижению их биологических качеств, сокра­щению кормовой базы, увеличению пресса хищников и фактора беспо­койства, возникновению угрозы гибридизации.

Особое значение этих двух категорий лимитирующих факторов придает им приоритетность в общем порядке разработки мер по сохра­нению того или иного вида и на этом принципе следует строить основ­ные положения общей стратегии сохранения редких видов.

Следует добавить, что анализ таблицы лишь намечает общую кан­ву, основные проблемы и профили, связанные с рассмотренными клю­чевыми лимитирующими факторами. В пределах каждого из упомяну­тых факторов реально и необходимо выделить, проанализировать и оценить значительное число более мелких, частных или локальных, но не менее значимых модификаций.

Оценка соотношения антропогенных и природных лимитирующих факторов. Несомненно, этим не исчерпывается представление о приро­деи сущности лимитирующих факторов. Многое остается нам неизве­стным. Мы обращаем внимание прежде всего на явления, прямо или косвенно связанные с воздействием антропогенных факторов. Вместе с тем, несомненно, существует широкий спектр лимитирующих факто­ров, определяемых естественными процессами и причинами (генетиче­ские, чисто экологические, глобальные, в первую очередь — климати­ческие). Воздействие многих из них замедленно, и поэтому трудно уло­вимо. В частности, результаты столетних и более длинных цикличес­ких колебаний климата, характеризующихся периодическим чередо­ванием засушливых и влажных фаз, оказывает огромное влияние на весь водно-болотный комплекс, и это влияние трудно дифференциро­вать от влияния сугубо антропогенных воздействий на тот же самый комплекс. Поэтому сложно решить: что первично, а что вторично, что обратимо, а что нет. Для этого необходима научная информация, кото­рую собрать можно только на протяжении достаточно длительного сро­ка, измеряемого подчас многими десятками лет. Нужно учитывать, что воздействие антропогенного комплекса —явление молодое, оно в значительной мере "лежит на поверхности"и вместе с тем наиболее опасно. Поэтому в практике мы обычно и прежде всего пытаемся имен­но с ним связать анализ современной ситуации, забывая об истории.

Нужно также иметь в виду, что воздействие антропогенных факто­ров, как правило, значительно глубже и быстротечнее, нежели природ­ных. Поэтому совпадение по месту и времени этих двух групп факторов особенно опасно и именно оно приводит в первую очередь к необрати­мым изменениям, и, в частности, к исчезновению отдельных видов и Целых их комплексов. Но поскольку антропогенные факторы более очевидны, мы часто склонны именно им приписывать ведущую роль, что не всегда оправдано. Примеров этому достаточно много. Переоцен­ка антропогена так же опасна, как и недооценка значения и форм при­родных изменений среды обитания. Именно в результате такой недо­оценки лежит причина того, что большинство красных книг различно­го ранга и уровня в результате поспешности и некомпетентности ис­полнителей переполнено "ложными" редкими видами.

Вместе с тем, переоценивать воздействие климатических и других природных лимитирующих факторов на фоне стремительно возникаю­щих и охватывающих громадные территории чисто антропогенных преобразований было бы чересчур оптимистично. Эхо ослабляет остро­ту момента, в каком-то смысле снижает чувство тревоги и ответствен­ности за судьбу редкого вида.

Нужно отчетливо сознавать, что антропогенная трансформация би­осферы в определенном смысле имеет характер глобальной катастрофы и антропогенный ландшафт — это ландшафт будущего. По всей видимо­сти, уже через сто-двести лет он займет всю территорию земной поверх­ности за исключением быть может вечных льдов и горных вершин. Причины этого в неконтролируемом и прогрессирующем росте народо­населения Земли, в безостановочном наращивании промышленности и сельского хозяйства, в постоянной потребности человека в источниках энергии, других процессах, сопутствующих "торжеству цивилизации". Мы будем поставлены перед необходимостью заново конструировать и создавать оптимальные ландшафты, достаточно устойчивые и обеспе­чивающие человечество кислородом, водой, пищей, энергией. Без со­хранения генофонда животных и растений, без знания основных зако­нов природы, лежащих в основе создания и функционирования экосис­тем и биоразнообразия в целом, мы окажемся беспомощными.

Элементы стратегии сохранения редких видов. Основная задача стра­тегии сохранения и восстановления редких видов заключается в регламен­тации механизма, направленного на защиту биологических параметров вида от негативных воздействий лимитирующих факторов и их модифика­ций, на стабилизацию этих параметров на оптимальном уровне. В основе такого механизма должна быть заложена практическая возможность пол­ного или частичного блокирования негативного воздействия всех лимити­рующих факторов. Эта задача решается путем реализации комплекса спе­циальных методических приемов, в основе которых лежат более общие подходы, обозначаемые как элементы стратегии сохранения редких ви­дов. Именно во взаимодействии всех элементов стратегии будет состоять ее главный стержень, ее реальная основа, гарантирующая действенность ме­ханизма в целом. Возможность найти пути к успешному блокированию не­гативного воздействия лимитирующих факторов определяет в конечном счете успех решения проблемы сохранения каждого конкретного вида.

Элементы стратегии по их значимости для сохранения вида в це­лом можно подразделить на две основных категории.

I категория. Базовые (основные) элементы стратегии, которые в комплексе определяют принципиальную защищенность вида на основ­ных уровнях организации жизни:

- клеточном (половые и соматические клетки);

- организменном (особь или группа особей);

- популяционном (естественная популяция);

- видовом (рассматриваемый биологический редкий вид);

- экосистемном (вид как компонент экосистемы).

Только такой комплексный подход обеспечивает сохранение и це­лостность всех наиболее важных биологических параметров вида и су­ществование самого вида как такового. К этой категории элементов стратегии относятся пять основных форм защиты:

  • законодательная охрана, обеспечивающая нормативно-право­вую основу сохранения вида на всех надклеточных уровнях организа­ции жизни;
  • территориальная охрана, направленная на сохранение экосис­тем, восстановление и в отдельных случаях расширение ареала вида за счет совершенствования и оптимизации сети особо охраняемых при­родных территорий, включая создание резервных зон и сети миграци­онных коридоров (сохранение на экосистемном и видовом уровнях);
  • разведение "ex situ" на базе специальных зоопитомников и зоо­парков для сохранения генофонда на уровне группы особей (видовой и индивидуальный уровень), накопления резерва особей для реинтродукции в природу (репатриации) и снижения нагрузки (пресса) ком­мерческого использования на природные популяции;
  • реинтродукция (репатриация) животных из питомников для поддержания угасающих и восстановления исчезнувших, в отдельных случаях для создания новых популяций (сохранение на популяцион­ном и видовом уровнях);
  • сохранение генофонда в генетических банках (криобанках) в ви­де глубокозамороженных в жидком азоте и другими методами поло­вых и соматических клеток, предназначенных для длительного хране­ния (сохранение вида на клеточном уровне).

II категория. Дополнительные (факультативные) элементы страте­гии, используемые в качестве специальных механизмов или мер, поддер­живающих, оптимизирующих и усиливающих результативность базовых элементов стратегии сохранения редких видов. К этой категории относят­ся две группы элементов стратегии, из которых первую составляют меры, направленные на оптимизацию взаимоотношений между человеком и редким видом, а вторую — различные формы экологического просвеще­ния и образования всех категорий граждан России. Поскольку экологиче­ское просвещение составляет важную и совершенно самостоятельную об­ласть в проблеме сохранения природы и биоразнообразия, останавливать­ся сколько-нибудь подробно на анализе ее в этой книге нецелесообразно.

Оптимизация взаимоотношений между человеком и животными как элемент стратегии их сохранения ориентирована на решение кон­кретных специфических (нештатных) ситуаций и использование ее но­сит в известной мере локальный характер. Методические приемы, со­ставляющие этот элемент стратегии, достаточно разнообразны и пере­чень их не может считаться завершенным, оставляя обширное поле для проявления разного рода инициатив как научного, так и общест­венного характера.

Грань между функциональным проявлением или результатом воз­действия базовых и факультативных элементов стратегии не всегда от­четлива. Базовые элементы гарантируют сохранение важнейших пара­метров вида, тогда как факультативные — более частные механизмы решения тех же проблем. Поэтому приведенная схема не абсолютна и достаточно гибка. Все зависит от конкретной ситуации (лимитирую­щих факторов), биологических параметров рассматриваемого вида и степени его деградации.

Более полный анализ базовых и факультативных элементов стра­тегии в ракурсе нашей страны приведен в последующих главах.

Методологические особенности основы стратегии сохранения или восстановления редких видов. При разработке и реализации таких стра­тегий методологический фундамент должны составлять четыре экологи­ческие аксиомы, сформулированные на основе изложенных материалов.

1. Каждый таксон представляет собой сложную систему, отражаю­щую определенные уровни организации жизни и построенную по иерар­хическому принципу. В тех случаях, когда объектом рассмотрения явля­ется вид, отнесенный к категории редких, необходимым и достаточным следует признать существование пяти упомянутых выше основных уров­ней.

Различные лимитирующие факторы по-разному воздействуют на эти уровни и поэтому стратегия охраны вида должна отражать эту раз­ницу и при необходимости блокировать все формы воздействия на этих пяти уровнях.

2. Лимитирующие факторы воздействуют на вид не изолированно, а в комплексе. Поэтому любая стратегия — это комплексное понятие. Поскольку спектр таких лимитирующих факторов достаточно широк, формы воздействия их неоднозначны и определяются в каждом кон­кретном случае спецификой биологических особенностей и параметров самого вида, ни одна предложенная стратегия не может в принципе быть универсальной, она всегда уникальна и видоспецифична. Едино­го "ключа" здесь нет и быть не может. Поэтому любая стратегия сохра­нения редкого вида должна быть поливекторной. Сравнительно ред­ким исключением могут быть только стратегии, направленные на спа­сение видов, очень близких систематически и экологически, обитаю­щих в сходных ландшафтных условиях и при примерно одинаковом прессе антропогенных лимитирующих факторов.

3. Воздействие лимитирующих факторов всегда направлено на разру­шение комплекса биологических параметров вида. Блокировать это мож­но, только используя в равной мере весь необходимый и доступный арсе­нал элементов стратегии, а не ограничиваясь единым приоритетом. Отказ от поливекторной защиты редкого вида обрекает на провал всю программу.

4. Все разнообразие применения отдельных элементов стратегии может быть реализовано как в природных (исходных) условиях (in situ), так и предшествовать и сопровождаться изъятием животных из природы и содержанием их в искусственно созданных условиях (ех situ). Стратегия охраны редких видов обязана предусматривать воз­можность этой дифференциации подходов.

Конкретные меры и методические приемы, слагающие основную сущность стратегий сохранения редких видов, несколько более генера­лизованы, нежели сами лимитирующие факторы. В этом нет противо­речия, так как в комплексе каждый из таких элементов стратегии обычно блокирует воздействие нескольких лимитирующих факторов.

 

3. Научное обеспечение сохранения и мониторинга редких видов животных

 

Как явствует из предыдущих разделов, в основе стратегии и мони­торинга редких видов должна лежать, прежде всего, определен­ная сумма знаний по их биологии. Вместе с тем, изучение таких видов — задача непростая, и прежде всего потому, что оно принципиально отличается от стандартного фундаментального изучения биоло­гии обычных видов. Сейчас очевидно, что изучение редких видов со­ставляет особую, совершенно самостоятельную отрасль зоологии, ха­рактеризующуюся собственным объектом изучения, собственными подходами, задачами и методами. По сути дела, эта отрасль зооло­гии — наука о редких видах — вполне заслуживает и терминологичес­кого определения, и только отсутствие достаточно емкого и благозвуч­ного названия составляет пока серьезное препятствие.

Специфика объекта изучения науки о редких видах заключается в том, что в отличие от фундаментальной зоологии, мы имеем дело с ви­дами, находящимися в процессе угасания, деградации, т.е. в патологи­ческом состоянии. Отсюда следует второй вывод: если основной зада­чей фундаментальной зоологии является, грубо говоря, получение суммы знаний, обеспечивающих понимание места и роли вида в эволю­ции, системе и биоценозе (и в хозяйственной деятельности человека), то при изучении редких и исчезающих видов, мы прежде всего обраща­ем внимание на сбор и анализ фактов, определяющих органическую ос­нову патологического состояния вида — с одной стороны, и фактов, так или иначе способствующих прекращению, то есть блокировке этого со­стояния — с другой. Таким образом, общая система научной информа­ции, получаемой при изучении редких видов, оказывается принципи­ально иной. Многие разделы фундаментальной зоологии, такие, как морфология, систематика и некоторые другие, вообще при изучении редких видов ценности практически не представляют.

Методика полевых исследований при изучении обычных и редких видов в общем смысле идентична. Вместе с тем отчетливо просматрива­ется и существенная разница, вытекающая из самой специфики ред­ких и исчезающих видов и из тех задач, которые стоят перед исследо­вателем патологии вида.

Основным методическим приемом при изучении биологии обычного вида является анализ достаточно большой и репрезентативной выборки из популяции, изъятой из природы. Такой анализ дает информацию о поло­вом и возрастном составе популяции, об особенностях самого репродуктив­ного процесса, об эмбриональном и постэмбриональном росте и развитии, о формировании и смене покровов, о питании, составе кормов и многих других важных параметрах. При изучении же редких видов, биологичес­кая ценность каждой особи которых несоизмеримо выше, этот прием пол­ностью исключается по вполне понятным причинам, а исследование соответствующих параметров в значительной мере переходит в функции зоопитомников, где животные содержатся в искусственно созданных услови­ях. Лишь в отдельных случаях оно может строиться на получении единич­ных, часто косвенных данных, полученных наблюдением в природе.

Второй методический прием, составляющий основу изучения обыч­ных видов — мечение животных, которое дает информацию самого раз­личного плана: об использовании ареала, о территориальности, о по­движности и т.п. Этот прием предусматривает массовый отлов живот­ных, что ограничивает арсенал методических средств исследователя, занимающегося изучением редких видов в связи с малочисленностью объекта исследования и риском стрессовых ситуаций (во всяком случае при работе с высшими позвоночными — млекопитающими и птицами). Допустимым следует считать только единичный отлов животных для специальных методов слежения (телеметрия, космическое слежение).

Однако главное различие между изучением обычных и редких ви­дов животных составляют задачи и конечные результаты исследова­ния, и эта разница носит принципиальный характер. Отсюда вытекают различия в требованиях, предъявляемых к научной квалификации ис­следователей, посвятивших свою работу изучению этих двух катего­рий животных. Нужно отчетливо представлять себе, что быть высоко квалифицированным териологом, орнитологом или герпетологом еще не означает быть специалистом по изучению редких видов. Для того чтобы стать профессионалом в области науки о редких и исчезающих видах, необходимо не только адаптироваться к иному методическому арсеналу, но и принять специфику задач исследования и главное — пе­рестроить само научное мышление. Это особенно важно иметь в виду при определении круга так называемых учреждений-кураторов и оценке их кадрового научного потенциала. Нужно помнить, что попут­ный сбор материала по редким видам невозможен или, по меньшей ме­ре, неэффективен. Нужно быть готовым и к тому, что истинно ценная и новая научная информация может оказаться мизерной по объему (не по значению!) даже после упорных исследований.

Средством решить обсуждаемые противоречия может быть подготов­ка специальных целевых программ по изучению редких и находящихся под угрозой исчезновения видов. В таких программах должны быть скон­центрированы наиболее важные задачи и вопросы, обеспечивающие на­учной информацией как видовые стратегии сохранения и восстановле­ния животных, занесенных в красные книги, так и специальные программы, направленные на реализацию этих стратегий. В связи с биологи­ческой спецификой отдельных групп и видов животных целевые про­граммы по изучению, как уже говорилось, не могут быть универсальны­ми, однако общие вопросы и требования очерчиваются достаточно отчет­ливо, поэтому в известном смысле представляется возможным говорить о типовой программе или, по крайней мере, о принципах ее построения.

Основными узловыми пунктами целевой программы изучения и мониторинга редких видов животных в соответствии с предыдущими разделами главы являются:

Изучение численности. Численность — один из главных показате­лей, на основании которых вид не только заносится в красную книгу, но и причисляется к той или иной категории статуса. При изучении численности наибольшее значение придается определению общей чис­ленности вида (хотя бы в экспертной оценке), распределению числен­ности в пределах ареала, выявлению долгосрочных тенденций измене­ния численности и анализу факторов, лимитирующих численность. Сезонные и краткосрочные колебания численности представляют зна­чительно меньший интерес.

Нужно добавить, что изучение численности — одна из труднейших задач для исследователя. Особые трудности представляют учеты круп­ных и скрытно живущих млекопитающих. Например, до последнего времени леопард в Иране считался практически исчезнувшим видом, и только широкое применение своего рода "фото-ловушек" (фотоаппара­тов со вспышкой и автоматическим включением) показало, что это по­всеместно живущий и многочисленный хищник.

Изучение ареала. Характеристика ареала также относится к числу важнейших критериев при определении статуса того или иного вида. Реликтовость, эндемичность, специализация биологического вида все­гда тесно связаны с особенностями структуры ареала. Изучение струк­туры ареала и степени его фрагментарности позволяет выявить точки или области, имеющие первостепенное значение для всего существова­ния вида независимо от того, являются ли они своего рода опорными пунктами для благополучия вида или наоборот наиболее "узкими" ме­стами, где угроза существованию вида максимальна. Например, таким узким местом для всех хищных птиц на территории бывшего СССР яв­ляется Черноморское побережье Кавказа, куда осенью, как в воронку, стягиваются почти все мигранты с европейской, а частично и с азиат­ской части общего ареала. Таким образом изучение сезонной изменчиости внутренней структуры ареала позволяет выявить критические точки и может сыграть решающую роль в разработке и реализации программ по сохранению редких видов. Особое значение имеет изуче­ние степени фрагментации ареала, т.к. при определенных условиях она несет угрозу генетической полноценности вида.

В то же время детальное изучение внешних границ ареала, которо­му в фундаментальной зоологии, особенно в фаунистике, придается важное значение, в целевых программах изучения редких видов отно­сится к числу второстепенных задач.

Второе важное направление в изучении ареала — это исторический аспект, позволяющий реконструировать ареал вида в прошлом. Особое значение этого подхода к изучению ареала в том, что территорию ре­конструированного (или как чаще говорят, восстановленного) ареала следует рассматривать как наиболее предпочитаемое место реинтродукции или репатриации редкого вида. На практике этим правилом нередко приходится пренебречь, так как соответствующие территории оказываются чрезмерно трансформированными, однако, при прочих равных условиях приоритет всегда должен быть оставлен за ними.

Изучение местообитаний. При изучении обычных видов животных исследователи специального внимания анализу местообитаний не уделя­ют и как правило ограничиваются краткой характеристикой ландшафт­ных или ботанических выделов. В известных пределах это оправдано. Од­нако, когда речь идет о редких видах, изучение местообитаний становит­ся одной из важнейших задач, т.к. чаще всего именно от наличия соответ­ствующих местообитаний зависят возможности существования того или иного вида на данной территории, причем круг таких местообитаний мо­жет быть очень узким и кроме того меняться в зависимости от сезона и других факторов. Иными словами, наличие необходимых местообитаний часто определяет выживание вида. Поэтому в целевых программах изу­чения редких видов должно быть предусмотрено скрупулезное исследо­вание и описание основного набора местообитаний вида с выделением главнейших из них относительно всех сезонов года, определение их пло­щади и биологической емкости, выявление перспектив и характера их изменений в будущем, особенно под влиянием антропогенных факторов. Изучение местообитаний обязательно должно быть комплексным, т.е. в нем необходимо участие ботаников, энтомологов и других специалистов, что обеспечит более полную характеристику местообитания как биоцено­за. Одна из важнейших задач такого исследования — установление форм и границ деградации, за которыми местообитание теряет свое значение для рассматриваемого редкого вида. Эти границы могут быть очень тон­кими, еле уловимыми, и выявление их — дело непростое. Например, при­годность гнездовых местообитаний дрофы, по-видимому, определяется достаточным богатством наземной энтомофауны в послегнездовый пери­од, а не высотой или составом травостоя, которые до сравнительно недав­него времени считались решающим фактором.

Следует заметить, что трансформация (разрушение) местообита­ний, которое большинством зарубежных специалистов оценивается как основной лимитирующий фактор, далеко не всегда сказывается так ка­тастрофично. Благодаря широкому спектру приспособительных реак­ций даже стенотопные виды иногда находят возможность избежать фа­тального действия этого фактора. В одних случаях это своего рода асси­миляция вновь возникшего антропогенного ландшафта (в частности, переход дрофы и журавля-красавки на гнездование с целинной степи на пашню), в других — расселение (эмиграция) в чуждые ландшафты и да­же ландшафтные зоны (расселение полевого луня в лесную и тундровую зоны). Численность видов при этом не сократилась. С этим нужно счи­таться при оценке действия этого лимитирующего фактора.

При реинтродукции или репатриации редких животных характерис­тика местообитаний является важнейшим критерием определения при­годности новых территорий. Поскольку местообитания на этих новых территориях могут оказаться не идентичными исходным, особое значе­ние приобретает определение уровня своего рода "допуска", позволяюще­го без ущерба для жизненности вида искусственно заменить одно место­обитание другим, сходным по наиболее важным параметрам. Практика показывает, что животные часто оказываются более пластичными, чем мы это представляем, однако в каждом биологическом параметре сущест­вуют критические величины, переступить которые вид не в состоянии. Особенно часто такие критические величины связаны с кормовой базой, глубиной, сроками и характером снежного покрова, защитными услови­ями, степенью обзорности территории, свойствами грунта и другими по­добными факторами, которые можно выявить только при внимательном и всестороннем анализе исходных местообитаний.

Не менее существенно и изучение общих черт сходства местообита­ний, позволяющих при реинтродукции в конечном счете искусствен­ную замену исходных на новые. Спектр сходства нередко оказывается достаточно широким и проявляется не только в ряду гомологичных, т.е. образовавшихся в результате естественных или антропогенных сукцессий, местообитаний, но и при анализе аналогичных местообита­ний, т.е. не связанных территориально и имеющих различное проис­хождение, но обладающих определенным и достаточно высоким сход­ством по главнейшим параметрам ("физиономическое сходство"). При­мером гомологичного ряда местообитаний может быть последователь­ность "разнотравно-злаковая степь - посевы зерновых - залежь" или различных стадий развития и деградации тугая, примером аналогич­ных местообитаний - осоково-моховая тундра и верховое болото. Ре­шение этого вопроса всегда требует комплексного подхода.

Изучение репродуктивного процесса. Задачи, стоящие перед иссле­дователем, изучающим размножение редкого и обычного вида, практи­чески идентичны и единственное принципиальное различие состоит в невозможности анализа выборки из популяции. Следствия этого разли­чия тем не менее достаточно существенны, так как современный иссле­дователь редких видов не может получить информацию о ряде деталей размножения, таких например, как возраст достижения половозрелости, величина эмбриональной смертности, наличие и количество неразмножающихся особей в популяции, годовое количество циклов размно­жения и многие другие. Получение этих данных возможно только при работе с животными в искусственно созданных условиях. Например, точные данные о длительности инкубации и ее температурном режиме у журавлей, дроф и некоторых других осторожных птиц были получе­ны только в зоопитомниках и зоопарках. Литературные сведения этого плана к сожалению исключительно бедны, а часто и неверны.

При изучении размножения редких видов в природных условиях следует выделять в специальный раздел исследование сопутствующих абиотических факторов среды — температуры, влажности, длины све­тового дня и т.д. Эти данные остро нужны при моделировании условий и режимов при искусственном разведении редких видов в зоопитомни­ках и зоопарках.

Изучение общей структуры популяции. Информация о половой, возрастной и социальной структуре популяции редкого вида необходи­ма для общей оценки состояния популяции, а также при формировании групп животных для разведения в зоопитомниках и для реинтродукции. Получение этой информации обеспечивается теми же методами, что и при изучении обычных видов, однако возможности исследования более ограничены из-за отсутствия анализа выборки из популяции.

Изучение генетической структуры популяции. Несмотря на то, что ха­рактеристика генетической структуры популяции имеет огромное значе­ние, данных в этой области накоплено мало. Исследования, построенные на методе электрофореза и других современных методик, довольно слож­ны, хотя и дают интереснейшие результаты. Нужно надеяться, что в даль­нейшем этот подход получит более широкое развитие и применение.

Изучение поведения животных. Информация о различных аспек­тах поведения животных в изучении редких видов играет второстепен­ную роль. В частности, в целевых программах не представляется необ­ходимым включать такие разделы, как изучение брачного, кормового, социального поведения, исследование коммуникативных систем, эво­люционные аспекты поведения. Существенную ценность, однако, представляет изучение тех форм поведения, которые связаны с реак­цией на человека и на человеческую деятельность, среди которых наи­большее значение имеют формы поведения, способствующие развитию синантропизации животных. Положительными реакциями в этом пла­не могут обладать отдельные особи на фоне в общем негативной реак­ции популяции в целом, и эти случаи проявления положительных ре­акций следует тщательно фиксировать и собирать. Так например, дис­танция взлета дрофы с гнезда при приближении сельскохозяйственно­го агрегата (трактора, комбайна и т.д.) обычно составляет 150-200 м. Однако, небольшая часть насиживающих самок подпускает агрегат почти вплотную и, сойдя с гнезда перед самой машиной, сразу же воз­вращается и продолжает насиживание. Такие птицы представляют особую ценность как потенциальные основатели полусинантропной по­пуляции, и гнезда их следует охранять с особой тщательностью.

Изучение смертности. Получение количественных показателей смертности и ее причин представляет собой одну из важнейших задач в изучении редких видов. Особенно важно выявление смертности от ан­тропогенных факторов и естественных причин. К сожалению, методи­чески это не всегда возможно, и исследование строится на основе ана­лиза косвенных признаков.

Изучение питания. Знание естественного рациона животных, отно­симых к категории редких, исключительно важно и для оценки кормо­вой емкости местообитаний, и для содержания и разведения их в зоопитомниках. Вместе с тем, вопрос этот достаточно сложен, так как про­стейший метод изучения питания — анализ содержимого желудков или зобов — исключен. Единственный доступный сейчас метод установления списка кормовых объектов — это прямые наблюдения в при­роде, что не всегда дает желаемый эффект и совершенно не обеспечива­ет количественную сторону анализа. Ценнейшие сведения иногда со­держатся в более старых публикациях, относящихся к "доохранному" периоду. В частности, все сведения о летнем питании стерха базируют­ся на работе В.И.Перфильева (1965), проанализировавшего содержи­мое желудков 14 стерхов, отстрелянных им в 1962 г. в междуречье Хромы и Индигирки, что в свое время вызвало резкое осуждение со стороны зоологической общественности. Сейчас такой поступок был бы квалифицирован как тяжелое преступление.

Важным моментом также является анализ возможностей трофиче­ской конкуренции с более многочисленными видами.

Для разработки рецептуры искусственных кормов, что необходимо при содержании и разведении редких животных в зоопитомниках, возни­кает потребность в знании химического состава естественных кормов, в первую очередь — определение аминокислот. Это в свою очередь достига­ется химическим анализом мускульной и других тканей животного, что невозможно без добычи нескольких особей для такого анализа. Посколь­ку задача представляет большую важность, с этим приходится мириться.

Изучение влияния антропогенных факторов. При изучении биоло­гии обычного вида задача рассмотрения и анализа воздействия на него антропогенных факторов практически даже не ставится. В отношение же редких видов она приобретает первостепенное значение, причем ре­шаться должна в нескольких аспектах.

Наиболее важный вопрос — выявление реакции животного на ант­ропогенную трансформацию местообитания, особенно на местообита­ния, с которыми животное связано в репродуктивный период или в оп­ределенные "узкие" периоды годового цикла. От гибкости, пластично­сти этих реакций иногда может зависеть сама возможность существо­вания вида в целом. Например, гнездовые биотопы журавля-красавки изначально были связаны с зоной дерновинно-злаковых степей. По мере распашки этих степей красавка отступала во все более аридные ус­ловия и северная граница ее ареала сдвигалась к югу, а площадь ареа­ла сокращалась, так как условий для гнездования в пустынной зоне уже нет. Одно время даже казалось, что вид обречен. Однако несколь­ко лет тому назад красавка неожиданно перешла на гнездование на по­севы зерновых культур, которые ранее избегала, и ареал ее начал восстанавливаться. Второй пример — смена мест зимовки краснозобой казарки. Этот гусь в сравнительно недалеком прошлом зимовал в основ­ном в Кызыл-Агачском заповеднике в Азербайджане. Вследствие пере­ориентации сельского хозяйства Ленкоранской низменности условия зимовки резко ухудшились и над видом также нависла угроза исчезно­вения. Однако после перемещения основных мест зимовки на Черно­морское побережье Болгарии и Румынии, в дельту Дуная, положение восстановилось, хотя ситуация в новых местах зимовки совершенно не идентична той, которая наблюдалась на Каспии. Оба примера свиде­тельствуют о значительной пластичности, и выявлять резерв этой пла­стичности в идеале следует до возникновения критических ситуаций.

Второй важный вопрос — выявление реакций на фактор прямого бес­покойства. Норма таких реакций крайне изменчива у отдельных особей и даже популяций и выражается той или иной степенью толерантности по отношению к человеку. Для многих видов животных возможности обита­ния на какой-то территории прямо связаны с частотой появления там лю­дей. С другой стороны, в составе этих же самых видов встречаются особи с повышенной толерантностью, для которых соседство с человеком не представляет исключительного явления. Чаще, однако, изменчивость то­лерантности связана с сезонностью социальной структуры или характер­на для географически разобщенных популяций. Первый случай иллюст­рируется поведением японского журавля на Хоккайдо, где птицы в гнез­довое время резко отрицательно реагируют на посещение гнездовий людьми, а зимой на подкормочных площадках берут корм из рук детей. Второй случай — реакция джейранов на автомашину. В Ширванском за­поведнике (Азербайджан) животные подпускают автомобиль почти вплотную, а в Бухарском джейрановом питомнике (Узбекистан) обычная дистанция бегства джейранов составляет около 200 метров, хотя здесь их не преследуют уже на протяжении нескольких поколений.

Изучение степени толерантности животных имеет очень большое значение, так как она определяет потенциальные возможности вида существовать в полусинантропном состоянии. В свою очередь, нужно привыкать к мысли, что в отдаленной перспективе для сравнительно крупных и, как правило, более осторожных животных полусинантропизм может стать единственно возможной формой существования.

Наконец, третий вопрос, связанный с изучением воздействия ант­ропогенных факторов, это прогноз возможных конфликтных ситуаций между человеком и редким видом, численность которого может быть восстановлена до достаточно высокого уровня. Такая конфликтная ситуация создалась несколько лет тому назад с крупными хищниками — тигром, белым медведем и некоторыми другими. В дальнейшем круг таких конфликтов может значительно расшириться.

Таковы основные принципы и задачи, определяющие структуру и содержание целевых научно-исследовательских программ в области сохранения редких видов животных. Конечная цель таких про­грамм — выявление лимитирующих факторов, составляющих при­чинную основу патологического состояния таких видов, создание на­учной базы для конкретных подходов к разработке системы механиз­мов, блокирующих эти факторы. В зависимости от биологических осо­бенностей каждого из этих видов сами программы могут существенно различаться, однако в целом круг рассматриваемых вопросов служит основой для создания и реализации видовых стратегий.

К области научного обеспечения стратегии сохранения редких видов относится также их мониторинг. В принципе мониторинг редких видов животных и растений входит в качестве составляющей в Единую госу­дарственную систему экологического мониторинга России (ЕГСЭМ). Программа ЕГСЭМ обеспечивает регулярные и выполненные по опреде­ленной программе наблюдения, сбор, обобщение и оценку полученных данных, а также прогнозы состояния отдельных природных сред и объ­ектов. В отношении редких видов животных ЕГСЭМ может не только осуществлять "обслуживание" подготовки списков видов, заносимых в красные книги (федеральную и региональные), но и обеспечивать воз­можности слежения за потенциальными кандидатами в эти списки, про­гнозировать деградацию их как биологических видов. К сожалению ЕГ­СЭМ пока в ряде разделов находится еще в стадии разработки и конкрет­ные программы мониторинга редких видов, а тем более кандидатов в редкие виды, полностью не сформулированы. Мне представляется, что предлагаемая мной программа сбора материалов по таким видам может послужить серьезной базой для соответствующего раздела ЕГСЭМ.

Следует особо подчеркнуть, что систематические наблюдения, со­ставляющие основу мониторинга, наиболее целесообразно организовы­вать на территориях, в наименьшей степени трансформированных ан­тропогенной деятельностью и неэксплуатируемых в настоящее время, что обеспечивает их максимальную экологическую стабильность. К числу таких территорий в первую очередь относятся государственные заповедники России, где помимо этого существует штат высококвали­фицированных специалистов.

 

 

Глава IV. Законодательная охрана редких видов в России

 

1. Российское законодательство

 

 

Прежде чем анализировать весь комплекс законодательных актов в области охраны редких видов в России, необходимо сделать ряд предварительных замечаний. Во-первых, необходимо помнить, что законодательная охрана — это первый и во многом решающий шаг на пути сохранения не только всей совокупности самих редких видов и экосистем, но и биоразнообразия в целом. С другой стороны, посколь­ку программа сохранения биоразнообразия не может реализоваться вне политической и социально-экономической ситуации в стране, а со­хранение редких видов является важной составной частью этой про­граммы, то и ощутимый успех работы по спасению редких видов на­прямую связан с решением проблем политического и социально-эконо­мического плана, т.е. проблем государственного уровня. Именно по­этому государственная юридическая поддержка в форме создания со­ответствующей нормативно-правовой базы является главнейшим га­рантом успеха в решении проблем, связанных с охраной редких видов животных. Охрана редких видов — это зеркало государственной поли­тики в области охраны природы. Об этом нельзя забывать, это аксиома.

Второе обстоятельство, которое также необходимо помнить, за­ключается в том, что проблему законодательной охраны редких видов нельзя рассматривать в отрыве от общих проблем законодательной ох­раны и регламентации (регулирования) устойчивого использования животного мира и природы как среды его обитания в целом. Именно эта часть российского законодательства от соответствующих Феде­ральных законов и Указов Президента до законодательных актов субъ­ектов Федерации и ведомственных нормативных документов обеспечи­вает правовую охрану всего комплекса видов животных, составляю­щих животный мир России, и предотвращает их деградацию и переход в категорию кандидатов в Красную книгу России.

Становление законодательной базы в области охраны редких видов животных в России имеет длинную историю свои традиции. Начинает­ся оно, пожалуй, с царских Указов о запрете отлова кречетов и охраны их местообитаний в XVII веке. Законодательные акты, регламентирую­щие охоту, впервые появились в виде государственных документов в XVIII веке, и особенно интенсивно совершенствовались в XIX веке. Од­нако, в те времена даже самого понятия "редкий вид" и мыслей об охране таких видов не возникало. Впервые понятие "редкие и исчезающие виды животных" появилось в Законе РСФСР "Об охране природы в РСФСР" (1960 г.). Кроме деления животных на "полезных" и "вред­ных" в законе сказано: "Подлежат охране от истребления и вымирания редкие и исчезающие виды животных" (ст. 11). Хотя сейчас закон этот имеет только историческую ценность, нелишне подчеркнуть, что при­нят он задолго до создания первых красных книг. Здесь же следует упо­мянуть и типовые правила охоты, имеющие также длинную историю. В этих правилах традиционно устанавливался запрет на добывание мно­гих видов животных, часть которых позже попала в категорию редких.

Как уже неоднократно упоминалось, представление о редких ви­дах как особой категории животных, подлежащих специальной охра­не, окончательно сложилось и оформилось лишь после создания МСОП и его Комиссии по редким видам, в процессе подготовки и публикации первых изданий Красной книги МСОП. Однако необходимо еще раз подчеркнуть, что Красные книги МСОП, как и современный Красный Список МСОП, не являются государственными нормативно-правовы­ми документами и занесение в них видов животных и растений имеет только рекомендательный характер. Так же обстоит дело и с нацио­нальными красными книгами большинства стран мира.

Иначе сложилась ситуация с Красной книгой СССР (1978). Как уже говорилось в предыдущей главе, в "Положении о Красной книге СССР", утвержденном приказом Министра сельского хозяйства СССР от 16 октября 1974 года № 428, сам факт занесения какого-либо вида в Красную книгу СССР придавал этому виду особый законодательный статус, в соответствии с которым вид и необходимые ему местообита­ния поступали под защиту государства. Добывание таких видов резко ограничивалось, а нарушение этой нормы влекло за собой администра­тивную или иную ответственность. В этом коренное отличие Красной книги СССР от красных книг МСОП и современных Красных списков МСОП, в этом своего рода уникальность Красной книги СССР (а позже и Красной книги Российской Федерации).

Однако приказ министра — это еще не слишком высокий уровень государственной законодательной защиты. Высший уровень был до­стигнут принятием 28 июня 1980 года Закона СССР "Об охране и ис­пользовании животного мира".

Сейчас, по прошествии 20 лет, после крушения Советского Союза и рождения нового государства, в период возникновения принципиально новых государственных отношений в области решения всего набора но­вых политических, экономических и социальных проблем, после полно­го изменения всей законодательной базы России, закон этот почти забыт. По этому поводу нельзя не выразить глубокого сожаления. И напомнить об этом законе я хочу не потому, что игнорировать его было бы историче­ской несправедливостью, а потому, что в нем заложено колоссальной важности рациональное зерно. Закон этот создал целую эпоху в становле­нии нормативно-правовой базы в области сохранения животного мира и редких видов в частности. Во многих случаях он стал "первопроходцем".

Прежде всего, необходимо подчеркнуть, что в этом законе впервые сформулировано положение о государственной (общенародной) собст­венности на животный мир как важный природный ресурс. Это проти­воречило тогдашней ("Брежневской") Конституции СССР, в соответст­вии с которой к субъектам государственной (всенародной) собственно­сти были отнесены только земля, ее недра, воды и леса. Поэтому при­нятие этой новой нормы представляло немалые трудности. Тем не ме­нее, в конце концов, она после длительных дискуссий была принята, и в результате проблема охраны и использования животного мира впер­вые стала действительно государственной функцией.

Об особом статусе редких видов в законе сказано сравнительно немно­го (статья 26). В частности указывается, что редкие виды животных зано­сятся в Красную книгу СССР и действия, которые могут привести к гибе­ли, сокращению численности или нарушению среды обитания таких ви­дов не допускаются. Исключительно важно то, что разведение в искусст­венно созданных условиях, т.е. в вольерах специальных питомников и зоопарков, редких видов животных для их сохранения регламентируется как обязанность государственных органов по охране животного мира. Это первое в мире законодательное подтверждение необходимости создания питомников редких видов животных как меры их спасения.

Наконец, в этой же статье регламентируется добывание редких живот­ных из природы для разведения в неволе и последующей реинтродукции в природу, а также в научных и других целях. Указывается, что такое добы­вание допустимо только по особым разрешениям, выдаваемым специально уполномоченным на то государственными органами по охране животного мира. К сожалению, формулировка эта несколько расплывчата, но, тем не менее, значение ее как регулятора пресса на редкие виды очевидно.

Естественно, что этим не исчерпывается значение закона "Об охра­не и использовании животного мира". В число более общих мер охра­ны. регламентированных законом, входят такие важные разделы, как охрана среды обитания, установление правил и норм по охране живот­ных, установление запретов и ограничений на добывание, предотвра­щение гибели животных при осуществлении производственных про­цессов, создание особо охраняемых территорий, оказание помощи жи­вотным при кризисных ситуациях, пропаганда охраны животного ми­ра средствами массовой информации. Очень большое значение имеет запрет на самовольное переселение, интродукцию, реинтродукцию и межвидовую гибридизацию животных. Реализация этих требований закона резко сокращает возможности деградации видов и попадания их в красную книгу. Кроме того, в качестве подзаконных актов к этому закону была разработана шкала такс за уничтожение животных, зане­сенных в Красную книгу СССР. Сейчас, конечно, эти таксы выглядят комично. Измерялись они в рублях, и наивысшая из них (тигр, зубр и некоторые другие виды) составляла 10 тысяч рублей. Однако если при­нять во внимание то обстоятельство, что курс рубля был устойчивым и составлял 67 копеек за один американский доллар, то браконьерская добыча тигра могла влететь в копеечку!

Уместно добавить, что вслед за Законом СССР "Об охране и исполь­зовании животного мира" аналогичные законы были приняты во всех союзных республиках. Текстуально они почти не отличались от союз­ного закона.

Период, предшествовавший распаду Советского Союза, характери­зовался неоднократными изменениями в структуре системы государст­венного управления по вопросам, связанным с охраной природы, и за­конотворческая деятельность практически заглохла. Только в 1991 году был принят Закон Российской Советской Федеративной Социалис­тической республики (РСФСР) "Об охране окружающей природной среды". В этом очень объемном документе охране редких видов живот­ных посвящена одна статья (статья 65), из которой интерес представ­ляет лишь параграф второй, где буквально сказано: "Растения и жи­вотные, относящиеся к видам, занесенным в красные книги, повсеме­стно подлежат изъятию из хозяйственного использования". Это доста­точно спорная и не во всем понятная формулировка противоречит соот­ветствующим положениям Закона СССР "Об охране и использовании животного мира". К сожалению, на этот закон РСФСР часто ошибочно ссылаются как на действующий, тогда как сейчас мы живем в другом государстве — в Российской Федерации, и законы бывшей РСФСР для нас юридической силы в принципе уже могут не иметь. Но, к сожале­нию, закон этот до настоящего времени официально не отменен.

В 1992-1993 годах закладывались основы государственной власти и государственного управления в России, готовился и обсуждался проект новой Конституции Российской Федерации. В процессе разработки во­просов, связанных с разграничением ведения Российской Федерации и субъектов Федерации, возникла и проблема ведения природными ресур­сами. В соответствии с этим был опубликован Указ Президента Россий­ской Федерации от 16 декабря 1993 года № 2144 "О федеральных при­родных ресурсах". В этом Указе устанавливается, что к федеральным природным ресурсам могут относиться "виды растений и животных, за­несенных в Красную книгу Российской Федерации". Звучит это несколь­ко загадочно, ибо в то время еще не существовало Красной книги Россий­ской Федерации, а, кроме того, не совсем ясно, какой смысл вложен в слово "могут". А получается, что могут и не относиться? Не вносит ясно­сти в этот важный вопрос и Федеративный договор, который должен ре­гулировать вопросы ведения между Федерацией и ее субъектами.

В 1994 году принят новый основной закон России — Конституция Российской Федерации. В статье 72 (параграф 1, пункты "в", "г" и "д") распоряжение животным миром (соответственно и редкими видами) безоговорочно отнесено к вопросам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Федерации. На мой взгляд, это в известной ме­ре шаг назад в решении проблем охраны и восстановления редких ви­дов. Но против Конституции не пойдешь!

24 апреля 1995 года вступил в силу новый Федеральный закон "О животном мире". Это был большой шаг вперед в области сохранения редких видов, новый этап работы по охране и устойчивому использова­нию животного мира в целом. Новый закон коренным образом отлича­ется от законов СССР и РСФСР "Об охране и использовании животного мира". Это и понятно: мы живем в другой стране и должны охранять животный мир другой страны, в совершенно новых условиях, в период реформирования всей государственной системы и возникновения принципиально новых рыночных отношений. К сожалению, на нас и на нашей работе в полном объеме отражаются и все негативные явле­ния, о которых я говорил в начале этой книги.

Нужно сразу констатировать, что в области охраны редких видов но­вый закон сохранил все главные положения предыдущего. К ним в пер­вую очередь относятся подтверждение права государственной собствен­ности на объекты животного мира, провозглашение особого природоо­хранного статуса редких видов и государственного статуса Красной кни­ги России, повышение ответственности за незаконное добывание редких видов, регламентация необходимости сохранения генофонда редких ви­дов путем разведения их в специальных питомниках и зоопарках (прав­да, обязанность эта "переложена" с государства на органы исполнитель­ной власти субъектов Федерации, что в практике означает финансовые и другие трудности). Как и в предыдущих законах, в Законе "О животном мире" путем жесткого регламентирования заблокирован ряд видов дея­тельности, следствием которой могут быть общая деградация биологиче­ских видов, сокращение численности и возможность перехода их в кате­горию редких (незаконное использование объектов животного мира, са­мовольное переселение или вселение, а также другие виды биологическо­го загрязнения, межвидовая гибридизация, химическое и другие виды загрязнения природной среды, гибель животных на техногенных соору­жениях или при технологических процессах, другие возможности увели­чения масштабов прямой гибели животных по тем или иным причинам).

Но значение Закона "О животном мире" этим не ограничивается. В нем регламентируется практически исчерпывающий круг вопросов, связанных с проблемами охраны и устойчивого использования живот­ного мира именно в современную нам эпоху формирования новых госу­дарственных институтов в экономической и социальной областях.

Первыми из таких вопросов, несомненно, следует рассмотреть вопро­сы, связанные с экономическими механизмами охраны и использования животного мира. В законе четко регламентируется платность использова­ния, а в качестве основного механизма взимания этой платы с пользова­теля вводится обязательное лицензирование всех видов пользования, связанных или не связанных с изъятием объектов животного мира из природной среды (статьи 33-40). Это новая и исключительно важная нор­ма, которая полностью отсутствует в предыдущих законодательных ак­тах в области охраны и использования животного мира. Лицензирование следует рассматривать не только как экономическую основу платного ис­пользования, но и как один из механизмов учета и контроля всей деятель­ности по использованию объектов животного мира. Важно подчеркнуть, то лицензирование охватывает также виды деятельности, не связанные с изъятием, как переселение животных, их разведение и содержание в неволе, а также любое коммерческое использование. Лицензирование не только укрепляет и пополняет финансовую основу охраны животного ми­ра, но и стимулирует своего рода дисциплину пользователей, являясь осо­бым методом действенного государственного контроля. Именно Закон "О животном мире" послужил основанием для принятия специального По­становления Правительства от 26 февраля 1996 года № 168 "Об утвержде­нии положения о лицензировании отдельных видов деятельности в обла­сти охраны окружающей среды", где регламентируется порядок получе­ния организациями и гражданами соответствующих лицензий. Едва ли нужно напоминать, что получение лицензии — процедура платная.

Второе важнейшее нововведение Закона "О животном мире" — тре­бование проведения обязательной государственной экологической экс­пертизы (статья 20). Экспертизе подлежат все хозяйственные и другие проекты и решения, способные повлиять на объекты животного мира или среду их обитания. Спектр объектов государственной экологической экспертизы очень широк и определяется Федеральным Законом "Об эко­логической экспертизе", принятым Государственной Думой России 19 июля 1995 года (т.е. несколько позже, чем Закон "О животном мире"). Этот спектр включает среди прочего государственную экологическую экспертизу проектов федеральных социально-экономических и иных комплексных программ, при реализации которых может быть оказано воздействие на окружающую природную среду; проекты схем развития отраслей народного хозяйства Российской Федерации (включая промы­шленность); проекты генеральных схем расселения, природопользова­ния и территориальной организации производительных сил Российской Федерации и крупных регионов; проекты комплексных схем охраны природы России. Это неполный перечень объектов так сказать макро­плана. В реальной действительности любая стройка, любое технологиче­ское вмешательство в окружающую природную среду, будь то проклад­ка дороги или трубопровода, создание плотины или разработка место­рождения нефти, угля, золота и других полезных ископаемых должны пройти предпроектную государственную экологическую экспертизу. Со­вершенно очевидно, что влияние реализации каждой из перечисленных форм деятельности (а я перечислил ничтожное их число) без такой экс­пертизы может обернуться большой бедой для редких видов, да и для животного мира и биоразнообразия в целом. Даже создание заповедника или национального парка, даже создание новой популяции (например, овцебыка или зубра) или реализация программы сохранения тигра или стерха требуют обязательного проведения государственной экологичес­кой экспертизы. Без заключения этой экспертизы проект признается не­законным. С точки зрения сохранения редких видов это абсолютно пра­вильно, и об этом следует помнить любителям экспериментов.

В целом, экспертиза — это детальный и многосторонний анализ са­мых разнообразных природных ситуаций. Результаты этого анализа, как и исходные данные экспертизы, могут быть ценнейшей базой для определения и реализации системы превентивных мер охраны биоло­гических видов, у которых проявляются признаки деградации.

Пожалуй, не меньшее значение в области охраны и использования животного мира, и редких видов в том числе, имеют положения Закона о государственном учете, государственном кадастре и государственном мониторинге животного мира (статьи 14-15). Этот тесный комплекс ме­роприятий, включающий ежегодное проведение количественных уче­тов животных и объемов их изъятия из природы позволяет, фигураль­но выражаясь, держать руку на пульсе всех изменений биологических параметров, характеризующих состояние популяций животных, в том числе и редких. Он составляет точный и чуткий механизм управления популяциями и их контроля. Несомненно, что введение в реальное дей­ствие этого механизма означает крупный шаг вперед в деле сохранения редких видов. По сути дела, Красная книга России является составной частью государственного кадастра животного мира, она пополняется те­ми новыми данными, которые в широком масштабе может предоста­вить только ежегодный государственный учет диких животных. Точно также государственный мониторинг во взаимодействии с ведением го­сударственного кадастра дают основу своевременно диагностировать виды, проявляющие первую склонность и тенденции к деградации.

В Законе "О животном мире" есть еще ряд интересных и новых норм, которые следует упомянуть хотя бы кратко. Очень интересна статья 18, декларирующая разработку и реализацию специальных го­сударственных программ, направленных на охрану особо ценных и уг­рожаемых редких видов. Соответственно своему статусу эти програм­мы могут рассчитывать и на особую поддержку государства, в том числе на финансовую поддержку. В настоящее время подготовлены три такие программы — по амурскому тигру, дальневосточному леопарду и по зубру. Несколько программ аналогичного плана сейчас в стадии подготовки, о чем я расскажу позже.

Несомненно, большой интерес вызывает статья 28, посвященная пре-дотвращению заболеваний и гибели животных при производственных процессах, при эксплуатации транспортных средств и линий электропе­редачи. Гибель животных по этим причинам, в том числе и относимых к редким видам, достаточно значительна. Особо ощутима гибель редких ви­дов крупных птиц (орлов, журавлей, дроф) на линиях электропередачи. Методы защиты давно разработаны, но не внедряются по ряду причин, в том числе и финансового плана. Не меньшую опасность представляют ядохимикаты, химические удобрения, отходы различных производств, выжигание сухой растительности. Значительна гибель и на транспорт­ных магистралях. Это несомненно важный лимитирующий фактор, и ме­ры по его нейтрализации, декларируемые в Законе "О животном мире", могут помочь лишь отчасти. Поэтому в настоящее время разработано и принято Постановление Правительства Российской Федерации от 13 ав­густа 1996 года № 997 "Об утверждении требований по предотвращению гибели объектов животного мира при осуществлении производственных процессов, а также при эксплуатации транспортных магистралей, трубо­проводов, линий связи и электропередачи", где детально расшифрованы и определены все неотложные меры по предотвращению гибели животных.

Нужно заметить, что подзаконных нормативных документов, подоб­ных приведенному выше и расшифровывающих неизбежно скупые фор­мулировки закона, у нас введено в действие довольно много. Одним из на­иболее важных следует считать Постановление Правительства Россий­ской Федерации от 10 ноября 1996 года № 1342 "О порядке ведения госу­дарственного учета, государственного кадастра и государственного мони­торинга объектов животного мира", детализирующее процедуру органи­зации тех мероприятий, о которых говорилось ранее в характеристике со­ответствующей статьи закона (статья 14). Исключительную актуаль­ность имеют Постановление Правительства Российской Федерации от 6 января 1997 года № 13 "Об утверждении Правил добывания объектов жи­вотного мира, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации" и соответствующий ведомственный норматив­ный документ, регламентирующий порядок выдачи разрешений на добы­вание животных, занесенных в Красную книгу России. Этот порядок яв­ляется обязательным для исполнения всеми юридическими и физически­ми лицами (в том числе и иностранными) на всей территории Российской Федерации. В соответствии с этим документом добывание животных, от­носящихся к редким видам, допускается в исключительных случаях в целях сохранения этих животных, регулирования их численности, предотвращения угрозы жизни людей или домашних животных, а также в иных целях. Последняя формулировка многозначительна, ибо она фак­тически признает возможность и допустимость добывания редких живот­ных в любых, достаточно аргументированных целях. Вместе с тем в доку­менте подчеркивается важнейшее обстоятельство: добывание животных производится исключительно по специальным разрешениям установлен­ного образца, выдаваемым соответствующим государственным органом (в настоящее время — Госкомэкологии Российской Федерации). Для по­лучения такого разрешения необходимо представить в Госкомэкологии РФ ряд документов (по списку), обосновывающих необходимость добыва­ния и исчерпывающие сведения об условиях добывания и личности (ор­ганизации), запрашивающей разрешение. Разрешение выдается только после согласования с соответствующим территориальным органом по ох­ране окружающей среды и/или с Всероссийским научно-исследовательским институтом охраны природы. В случае их отрицательного заключе­ния разрешение не может быть выдано.

Очень интересным дополнением к этому нормативному акту явля­ется Постановление Правительства Российской Федерации от 19 фев­раля 1996 года № 156 "О порядке выдачи разрешений (распорядитель­ных лицензий) на оборот диких животных, принадлежащих к видам, занесенным в Красную книгу Российской Федерации", в котором уста­новлено, что содержание в неволе "краснокнижных" видов допускает­ся только в целях сохранения и воспроизводства этих животных в ис­кусственно созданных условиях (читай — вольерах и клетках!), а так­же в научных и культурно-просветительных целях. Выпуск же таких животных в природу производится в целях их сохранения и/или по­полнения природных популяций. Об этом законодательном акте следу­ет помнить при обосновании создания питомников и подготовке проек­тов по репатриации животных в природу!

В соответствии с новым законодательством утверждена и новая шкала такс для исчисления размера взыскания за ущерб, причиненный юридическими и физическими лицами незаконным добыванием или уничтожением животных, занесенных в Красную книгу Российской Федерации. В отличие от предыдущей шкалы, где ущерб исчислялся непосредственно в рублях, в новой шкале он определен количеством ми­нимальных месячных оплат труда, что делает документ независимым от колебаний курсов валют. Наиболее суровые санкции налагаются за незаконную добычу крупных китообразных (до 2500 минимальных оплат), каланов (800), моржей (400) и крупных кошек, включая амурско­го тигра, леопардов и снежного барса (200 минимальных месячных оп­лат труда). Полностью эта шкала приведена в Приложении 2.

Я назвал лишь самые главные отличительные качества нового зако­на, и они бесспорно означают серьезный шаг вперед, делают роль госу­дарства в сохранении редких видов отчетливой и однозначной. Но, к со­жалению, в вопросах разграничения ведения Российской Федерации и ее субъектов Закон "О животном мире" не сделал шага вперед по срав­нению с предыдущим законом и повторил формулировку, взятую из Конституции. Не могу еще раз не выразить своего сожаления по поводу этой формальности. На мой взгляд, при современной экономической, да и криминальной, ситуации передавать субъектам Федерации хотя бы часть полномочий в области охраны и устойчивого использования ред­ких видов, занесенных в Красную книгу Российской Федерации, было неосмотрительно. Негативных примеров в этой области предостаточно.

Несмотря на то, что ряд важных государственных законодательных актов пока еще находится в процессе разработки (Закон "Об охоте" и другие правовые и нормативные документы), уже сейчас можно конста­тировать, что нормативно-правовая база России в области охраны ред­ких видов в общих чертах сформирована и серьезных "дыр" в ней нет.1) Она надежно блокирует практически все лимитирующие факторы, ко­торым можно противопоставить законность, ставит жесткий барьер не­законным действиям. В принципе одной только нашей законодатель­ной защиты было бы достаточно для того, чтобы гарантировать сохране­ние и даже восстановление редких видов животных России. Но, к сожа­лению, наличие эффективного законодательства и его неукоснительное соблюдение, соблюдение добровольное, а не под страхом наказания, — две разные вещи. Соблюдение законов никак не согласуется с нашим национальным российским менталитетом, не вписывается в него. Види­мо, эта сторона нашего менталитета сложилась давно, во всяком случае у нас бытует масса пословиц и поговорок типа: "Закон что дышло, куда повернешь, туда и вышло", которые имеют многовековую историю. Именно такие глубокие корни и являются реальной основой того, что законы, как бы хороши и справедливы они ни были, у нас всегда не "работают", не соблюдаются в полном объеме. В том числе и законы в обла­сти охраны животного мира и природы в целом. Это отнюдь не связано с современным кризисом государственной системы, это именно свойст­во нашего исторически сложившегося менталитета.

 

1 Более полную информацию о правилах экспорта и импорта животных, занесенных в Приложения СИТЕС, читатель может почерпнуть из книги В.Ю. и Е.И. Ильяшенко "Законодательство России, обеспечивающее выполнение СИТЕС", М., 1999, Всемирный Фонд дикой природы, 103 с.

 

2. Международное законодательство

 

Середина XX века ознаменовалась интенсивным ростом интереса к содержанию диких животных в домашних условиях, в клетках, ак­вариумах, террариумах. Это явилось следствием оторванности го­родского человека от природы, потери контактов с животными и стремле­нием хоть как-то возместить эту утрату. Но животные в городской обста­новке, да еще при неумелом уходе, как правило, недолговечны, и это об­стоятельство еще более подняло волну спроса. Гигантские партии птиц, пресмыкающихся, земноводных, рыб из Африки, Южной Америки, Южной Азии, Австралии начали регулярно и практически бесконтроль­но переправляться в Европу и Северную Америку по заказам фирм, тор­гующих "живым товаром". Условия транспортировки были ужасающи­ми: животных просто набивали битком в транспортные клетки без корма и воды, и нередко крупные партии попугаев, змей, черепах после получе­ния заказчиком прямиком отправлялись на свалку или в печь. Стало оче­видным, что экспорт живых животных, особенно редких, превратился в существенный фактор сокращения их численности в природе, поставил под угрозу вымирания многие виды. Конечно, природоохранная общест­венность всего мира бурно протестовала, но у нее не было законодатель­ной основы для создания необходимого барьера хищничеству торговцев.

Таким барьером стала Конвенция о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (Convention on International Trade in Endangered Species of Wild Fauna and Flora), подготовленная по инициативе Международного союза охра­ны природы (МСОП) в конце 1960-х годов. В 1973 году конвенция была подписана в Вашингтоне (отсюда ее второе название — Вашингтонская) и вступила в действие. Тогда же родилась и общепринятая аббревиату­ра — CITES (на русском языке — СИТЕС). В 1976 году к конвенции присоединился Советский Союз. После распада СССР в 1991 году Россий­ская Федерация осталась участником конвенции как правопреемник бывшего Союза. Из других союзных республик бывшего СССР (не считая стран Прибалтики) к концу 1997 года к конвенции СИТЕС присоедини­лись Белоруссия, Грузия и Узбекистан. Остальные государства пока не определили своего отношения к конвенции и на российский Админист­ративный орган СИТЕС возложена обязанность по выдаче реэкспортных разрешений СИТЕС на животных, экспортируемых из этих стран. Всего же на сегодняшний день в конвенции участвуют 128 стран-членов.

Так конвенция СИТЕС стала основным международным инструмен­том, ограничивающим воздействие торговли на численность и состоя­ние редких видов диких животных и растений в масштабах планеты.

Широко бытующее представление о том, что СИТЕС запрещает международную торговлю редкими животными и растениями, абсо­лютно неверно. Конвенция не запрещает, а регулирует и контролирует такую торговлю, предотвращая возможные нежелательные последст­вия глобального масштаба. Под действие конвенции подпадают не толь­ко сами животные и растения, но и их части и так называемые дерива­ты. К категории частей относятся шкуры, кости, рога, внутренние орга­ны млекопитающих, перья и яйца птиц, панцири черепах, шкуры кро­кодилов, черенки и семена растений, к дериватам — изделия из любых частей животных и растений: из кожи или меха, из слоновой кости, а также медикаменты, изготовленные из внутренних органов животных. Международная торговля такими изделиями и перевозка их из одной страны в другую требуют специальных разрешений и процедур, регла­ментируемых текстом конвенции. Кроме того, СИТЕС контролирует ус­ловия пересылки живых животных и растений, соответствие их особым стандартам, обеспечивающим жизнеспособность транспортируемых живых объектов, предохраняющим их от гибели или травматизма.

СИТЕС не запрещает и не может запретить добывание редких жи­вотных и сбор редких растений (например, кактусов) в пределах терри­тории какой-либо страны, независимо от того, является ли эта страна членом конвенции и занесен ли данный вид животных или растений в списки (приложения) СИТЕС. Не запрещает она и внутреннюю торговлю такими животными и растениями. Эти запреты могут устанавливаться только национальными законодательными органами, а международная ответственность наступает лишь при вывозе соответствующих объектов за рубеж. В соответствии с текстом конвенции, к международной торгов­ле приравниваются также дарение, временный вывоз (например, на вы­ставку или для цирковых представлений, получение в наследство и т.п.). Нелегально ввозимые или вывозимые объекты СИТЕС конфискуются или задерживаются, а лица, виновные в попытках незаконного провоза их через государственную границу, подвергаются штрафу или иным ме­рам административного или уголовного наказания.

Неотъемлемой частью конвенции являются согласованные списки животных и растений, так называемые Приложения. В них перечисле­ны виды животных и растений, перемещение которых через государст­венные границы допускается только по особым разрешениям, выдава­емым специально уполномоченными на то органами. Приложения включают около 7 тысяч редких видов животных и более 30 тысяч ви­дов растений, списки обновляются каждые три года на Конференции Сторон, где представлены все страны-участники СИТЕС. Все перечис­ленные в Приложениях животные и растения подразделяются на три категории в зависимости от степени угрозы виду. Соответственно раз­лична и строгость требований, предъявляемых при выдаче разреше­ний на экспорт и импорт.

Приложение I. Вывоз и ввоз животных и растений в коммерческих целях запрещен, однако в исключительных случаях допускается об­мен, передача (бессрочно или на срок) и иногда даже продажа (покуп­ка) (не в коммерческих целях!) животных и растений, разведенных в искусственно созданных условиях (в зоопитомниках и зоопарках) во втором поколении. Помимо экспортного разрешения СИТЕС необходи­мо и импортное разрешение.

Из птиц, обитающих в России, в Приложение I занесены кудрявый пеликан, дальневосточный аист, красноногий ибис, орел-могильник, орлан-белохвост, кречет, сапсан, журавли (стерх, японский, даурский и черный), джек, тонкоклювый кроншнеп, охотский улит, реликтовая чайка, а из млекопитающих — черный (белогрудый) медведь, леопард, тигр, снежный барс и значительное число китообразных (более подроб­ный список приведен в конце книги в Приложении 3).

Приложение II. Ввоз и вывоз за рубеж животных и растений, в том числе добытых непосредственно в природе, в любых целях, включая коммерческое использование, допускается по специальным разрешени­ям, выдаваемым Административным органом СИТЕС страны-экспортера. Виды, включенные в Приложение II, составляют основу всего спис­ка и перечислить их полностью не представляется возможным. Необ­ходимо, однако, отметить две важные особенности Приложения II.

Во-первых, в это Приложение могут быть включены целые отряды, за исключением представителей, занесенных в Приложение I. Например, все виды отряда соколообразных (ястребы, луни, орлы, коршуны, канюки, грифы, соколы и другие), кроме кречета, сапсана, могильни­ка и орлана-белохвоста, включенных в Приложение I. Это же относит­ся к отрядам журавлеобразных и совообразных. Из российских млеко­питающих большими группами видов занесены, например, все коша­чьи, все горные бараны.

Во-вторых, нужно иметь в виду, что страны, входящие в Европей­ский Союз (а в него входят такие крупные импортеры, как Германия, Франция, Италия и другие), практически в одностороннем порядке для территории ЕС объявили Приложение II по юридическому статусу эквивалентным Приложению I со всеми сопутствующими ограничени­ями экспорта и импорта.

Приложение III. Коммерческое использование разрешается, но под контролем, как и для Приложения II. Для вывоза за рубеж необходимо разрешение на экспорт из страны, где этот вид внесен в список СИТЕС, или сертификат о происхождении животного или растения из других стран. Приложение III охватывает достаточно широкий набор видов.

Вся международная деятельность по реализации принципов и за­дач конвенции СИТЕС направляется, координируется и контролирует­ся международным Секретариатом конвенции, штаб-квартира которо­го находится в Женеве (Швейцария). Секретариат выступает также ар­битром при возникновении спорных и конфликтных ситуаций.

В каждой стране-участнице конвенции выдача разрешений на экс­порт, реэкспорт и импорт осуществляется национальным Администра­тивным органом СИТЕС. В Российской Федерации таким Администра­тивным органом являлся до последнего времени Государственный ко­митет по охране окружающей среды РФ (Госкомэкологии РФ).

В соответствии с текстом конвенции в каждой стране-участнице СИТЕС создается национальный Научно-консультативный орган, в за­дачи которого входит научная экспертиза каждой заявки на выдачу разрешения на экспорт или импорт. Результатом такой экспертизы яв­ляется научная рекомендация положительного или отрицательного характера. Без этой рекомендации заявка Административным органом не рассматривается. В Российской Федерации Научным органом СИТЕС является Всероссийский научно-исследовательский институт охраны природы, при котором создана специальная экспертная комис­сия, состоящая из высококвалифицированных специалистов по всем группам животных и растений.

Для получения разрешения СИТЕС экспортер (импортер) направ­ляет в Административный орган СИТЕС и в копии в Научный орган заявку, подписанную руководителем предприятия или организации и за­веренную печатью. К заявке прилагаются документы, подтверждаю­щие законность приобретения животного.

В случае импорта в Россию из государства, не являющегося членом СИТЕС, должен быть представлен документ, выданный властями этого государства, подтверждающий законность получения этого животного или растения.

При экспертизе заявки Научным органом СИТЕС учитывается со­стояние и численность популяций вида в природе, степень обоснован­ности заявки и полнота документации, потенциал разведения вида в неволе, число выданных ранее разрешений на экспорт данного вида в текущем году и другие сопутствующие факторы. В случае необходимо­сти научный орган может затребовать дополнительную информацию. Научная рекомендация скрепляется подписями руководителя научно­го органа, председателя экспертной комиссии и соответствующего экс­перта, а также гербовой печатью. При получении рекомендации и всех необходимых документов Административный орган в течение 15 дней принимает решение о выдаче разрешения СИТЕС на экспорт (импорт) или об отказе. Разрешение СИТЕС оформляется на специальном блан­ке (строгой ответственности) на двух языках (английском и русском) и скрепляется печатью и специальной маркой CITES. Наличие разреше­ния СИТЕС не освобождает от выполнения ветеринарных правил.

На первый взгляд, требования СИТЕС к соблюдению порядка вы­дачи разрешений на экспорт и импорт могут показаться излишне стро­гими. Однако если учесть, что объем мировой торговли животными и растениями (даже без учета древесины и рыбной продукции) достигает более 5 миллиардов долларов США в год, усилия СИТЕС по сохране­нию фауны и флоры уже не кажутся преувеличенными. Скорее, наобо­рот. По имеющимся сведениям ежегодно в мире незаконно продается около 30 тысяч обезьян, 5 миллионов птиц, 10 миллионов шкур змей, варанов и крокодилов. И Россия не стоит в стороне от этого потока кон­трабанды. Чтобы убедиться в этом, достаточно съездить на Птичий ры­нок в Москве, где выставлены на продажу десятки попугаев, незаконно ввезенных в нашу страну. Особенно удручающее положение созда­юсь в бывших республиках Средней Азии, откуда в массовом порядке нелегально и регулярно вывозятся крупные соколы (балобаны, кречеты, сапсаны), десятки тысяч черепах и других рептилий, трофейные рога редких видов горных баранов. Конечно, многое можно сваливать на неэффективную работу таможни. Но это было бы неправильно: у та­моженников свои приоритеты — наркотики, радиоактивные материа­лы, драгметаллы, антиквариат. И навыков в определении животных у них мало, да кроме того винить таможенников было бы и несправедли­во: они регулярно задерживают крупные партии контрабандных жи­вотных, тех же балобанов, которых наши и иноземные "дельцы" пыта­ются вывезти в страны Арабского мира и в Западную Европу. А попу­гаям, змеям, черепахам мы и счет потеряли! Недавно было принято ре­шение об обязательном включении сведений о животных и растениях в индивидуальные декларации, заполняемые каждым пассажиром в аэ­ропорту. Можно надеяться, что эта мера поможет сократить контра­банду.

 

Глава V. Территориальная охрана редких видов

 

1. Общие замечания

 

 

Под территориальной охраной редких видов животных следует по­нимать сохранение их в границах особо охраняемых природных территорий (ООПТ) различного ранга и уровня. Территориальная охрана несомненно относится к числу базовых элементов стратегии и значение ее исключительно велико, а широкое применение и использо­вание нередко имеет определяющее значение. Действительно, у нас нет более эффективного и простого способа сохранить любой редкий вид, иначе, как предоставив ему на достаточно большой площади эволюционно сложившиеся экологические условия жизни, полный набор необ­ходимых и неизмененных человеком местообитаний и обеспечив более или менее надежную охрану, что именно и создает заповедание террито­рии. Нельзя отрицать тот факт, что именно благодаря существованию заповедной сети от неизбежного исчезновения в бывшем СССР был спа­сен ряд ценнейших видов. Сохранение и восстановление зубра тесно связано с заповедником "Беловежская пуща", кулана — с Бадхызским заповедником, бухарского оленя с заповедниками "Тигровая балка" и "Рамит", белого медведя чукотско-аляскинской популяции — с запо­ведником "Остров Врангеля", амурского тигра — с Сихотэ-Алинским и Лазовским заповедниками, дальневосточного леопарда — с заповедни­ком "Кедровая падь", горала — Лазовским и Сихотэ-Алинским заповед­никами. Этот перечень можно было бы продолжить, но едва ли этого не­достаточно, чтобы понять важность роли заповедников в спасении ред­ких видов. Поэтому среди специалистов широко бытует представление о том, что достаточно лишь создать обширную по площади и разнооб­разную по ландшафтным (или экосистемным) признакам сеть ООПТ, и все проблемы сохранения редких видов будут решены сами собой, без каких-либо дополнительных усилий и финансовых вложений. Эта кон­цепция (а это действительно своего рода концепция!) излишне оптими­стична и в принципе не совсем верна по ряду причин.

Прежде всего, среди редких видов животных немало таких, кото­рое уже не сохранились в природе или численность которых перешла низший допустимый предел, обеспечивающий все параметры стабиль­но существования. Среди таких видов нужно в первую очередь назвать лошадь Пржевальского, зубра, амурского леопарда, стерха, дрофу и ряд других видов, отнесенных к категории I Красной книги России. В мировом масштабе таких видов десятки и сотни. Второе обстоятельство: каждая охраняемая территория, будь то заповедник, заказник, резер­ват или национальный парк, это прежде всего "остров" среди плотно об­ступивших его антропогенных, экологически нетождественных и даже чуждых ландшафтов. А остров — это как раз и есть результат фрагмен­тации ареала, то есть фрагмент ареала, где обязательно разрушаются нормальные экологические и генетические процессы. И, наконец, тре­тье обстоятельство, сущность которого заключается в том, что большин­ство редких видов животных относится к категории мигрирующих и часть жизненного цикла проводят не только вне охраняемых террито­рий, но даже за рубежами нашей страны. Длительные миграции и ли­шенные охраны зимовки — это один из самых опасных периодов в жиз­ни таких мигрирующих видов, именно на него падает основная смерт­ность в популяциях. Все это свидетельствует в пользу уже высказанной мною ранее мысли: стратегия сохранения редких видов должна быть поливекторной, комплексной, должна гармонично включать все необ­ходимые стратегические элементы. Основная задача заповедников, за­казников различного ранга и других особо охраняемых природных тер­риторий — это сохранение экосистем, где редкие виды однако выступа­ют лишь в роли компонентов. Поэтому для них заповедание территории только дисперсная охрана. Важная, но не всеохватывающая функция.

Вместе с тем, необходимо отчетливо представлять себе, что без тер­риториальной охраны в любой форме никакая стратегия сохранения редких видов животных не может мыслиться вообще. Тем более что в Российской Федерации созданию заповедной сети и ее совершенствова­нию государство уделяет особое внимание.

 

2. Закон "06 особо охраняемых территориях"

 

15 февраля 1995 года государственная Дума России приняла Феде­ральный Закон "Об особо охраняемых природных территориях"(ООПТ), который вступил в действие с 14 марта 1995 года. Это закон чрезвычайной важности и в области сохранения редких видов жи­вотных он играет роль, по значимости почти не уступающую Закону "О животном мире". Он поставил всю систему ООПТ на новую, исключительно перспективную основу. Этот закон декларирует на государствен­ном уровне практически все нюансы территориальной охраны ценней­ших экосистем и входящих в них компонентов — редких видов, создает важнейшую практическую базу такой охраны. В соответствии с этим за­коном все ООПТ относятся к категории объектов общенационального до­стояния, обладают особым статусом и режимом охраны, включают участ­ки земной и водной поверхности, где располагаются природные комплек­сы, имеющие особую природоохранную и научную ценность. Все терри­тории, где располагаются ООПТ, решением органов государственной вла­сти полностью или частично изымаются из хозяйственного использова­ния любого рода. В тех случаях, когда хозяйственное использование до­пускается, оно четко регулируется таким образом, чтобы не допустить разрушения основных объектов охраны — особо важных экосистем.

В соответствии с законом ведется государственный кадастр особо охраняемых территорий, который включает сведения о статусе этих территорий, об их географическом положении и границах, режиме особой охраны, эколого-просветительской, научной, исторической и культурной ценности. В него включаются данные и о редких видах жи­вотных, постоянно или временно обитающих на территории ООПТ.

В соответствии с законом определены семь категорий ООПТ, офи­циально утвержденных в России:

- государственные природные заповедники (включая биосферные);

- национальные парки;

- природные парки;

- государственные природные заказники;

- памятники природы;

- дендрологические парки и ботанические сады;

- лечебно-оздоровительные местности и курорты.

Очень существенно, что помимо этих стандартных категорий Пра­вительство Российской Федерации, органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и местного самоуправления имеют полномочия устанавливать иные, в определенном смысле дополни­тельные категории особо охраняемых природных территорий, принимая тем самым под охрану зеленые зоны, городские леса и парки, особо ценные элементы ландшафтов. Очень важным представляется пра­во создания микрозаповедников и микрозаказников узко локального значения, что придает всей системе ООПТ высокую лабильность и опе­ративность.

Естественно, что в области сохранения редких видов решающее значение могут иметь преимущественно государственные заповедники и национальные парки и государственные природные заказники. Вместе с тем, нельзя сбрасывать со счета и другие ООПТ.

Государственные заповедники. Государственные природные заповед­ники России представляют собой уникальное явление, аналогов которому нет нигде в мире. Заповедник — это одновременно и природоохранное, и научное учреждение, обладающее постоянным штатом научных сотруд­ников и охраны. Государственные природные заповедники являются объ­ектом федеральной собственности. Закон "Об особо охраняемых природ­ных территориях" устанавливает, что на территории заповедников полно­стью изымаются из хозяйственного использования природные комплек­сы и объекты (земля, воды, недра, животный и растительный мир), име­ющие значение как эталоны природной среды и места сохранения генети­ческого фонда животного и растительного мира. В соответствии с законом на территории заповедников запрещается любая деятельность, несовмес­тимая с решением задач заповедника и противоречащая режиму особой охраны. В том числе запрещена интродукция животных и растений (что впрочем нередко противоречит повседневной практике). Нахождение на территории заповедника посторонних лиц допускается только по специ­альному письменному разрешению дирекции заповедника.

К сожалению, создание нового природного заповедника — процесс достаточно длительный и сложный. Он начинается с фактического обсле­дования предполагаемой для заповедования территории и подготовки проекта заповедника, включающего описание его границ, топографии и основных природных комплексов и условий. После прохождения соот­ветствующего обсуждения и государственной экологической экспертизы проекта, он должен быть согласован с властями субъекта Федерации, на территории которого планируется создание заповедника. Как правило, это самая узкая часть процедуры, так как создание государственного за­поведника означает отнесение части собственности субъекта к объектам федеральной собственности, что не всегда вызывает положительную ре­акцию местных властей. После получения такого согласия и возможной корректировки самого проекта новый природный заповедник учреждает­ся постановлением Правительства Российской Федерации.

Финансирование деятельности государственных природных заповедников осуществляется за счет средств федерального бюджета.

Серьезные новшества внес Закон "Об особо охраняемых природных территориях" и в организацию эффективной охраны заповедников.

Впервые она осуществляется специальной государственной инспекцией по охране территорий государственных заповедников и ее работни­ки входят в штат заповедника. Директор заповедника является глав­ным государственным инспектором и возглавляет всю службу охраны.

Инспекторы по охране территорий заповедников обладают большим арсеналом прав, главными из которых являются права проверки доку­ментов и разрешений у всех лиц, встреченных на территории заповедни­ка, и задержания нарушителей, право производить на территории запо­ведника досмотр транспортных средств и личных вещей, изымать у на­рушителей продукцию и орудия незаконного природопользования, транспортные средства и соответствующие личные документы. В права инспекторов входит также приостанавливание на территории заповед­ника любой хозяйственной деятельности, не соответствующей режиму охраны заповедника. Еще более широким кругом правовых полномочий обладает главный инспектор (директор заповедника) и его заместители.

Внес новый Закон "Об особо охраняемых природных территориях" свою лепту и в обеспечение охраны самих инспекторов. Сейчас государ­ственные инспекторы по охране территорий заповедников пользуются всеми правами должностных лиц государственной лесной охраны. При исполнении служебных обязанностей они имеют право применять спе­циальные средства (наручники, резиновые палки, слезоточивые газы, устройства для принудительной остановки транспорта, служебных со­бак), право на ношение и применение служебного огнестрельного ору­жия, они обеспечиваются бронежилетами. Все государственные ин­спекторы подлежат государственному страхованию. Такие же меры за­щиты распространяются и на инспекторов национальных парков.

На территориях государственных природных заповедников абсолют­ной охране подлежит большинство редких видов животных, занесенных в Красную книгу Российской Федерации. К сожалению, ни один из заповед­ников не охватывает полностью ареал ни одного вида. Список видов ред­ких животных, охраняемых в государственных природных заповедни­ках, приведен в Приложении 3. Следует подчеркнуть также то обстоятель­ство, что именно заповедники стали пионерами в деле создания специаль­ных питомников по разведению редких видов животных. В Приокско- Террасном заповеднике создан наш старейший из таких питомников — Центральный зубровый питомник. На базе Окского государственного био­сферного заповедника функционируют питомники зубра и редких видов журавлей, был создан первый в России питомник хищных птиц.

Государственные природные заказники. Роль государственных природных заказников как мера сохранения природных комплексов, экоси­стем и отдельных видов по сравнению с заповедниками несоизмеримо ни­же в связи с особенностями их законодательного статуса и общего жизне­обеспечения. Вместе с тем множественность заказников и огромная их суммарная площадь, сравнительная простота создания и маневренность управления этой категорией ООПТ делают заказники важнейшим допол­нением к системе заповедников и вместе с ней создают общую сеть приро­доохранных очагов, способную охватить каркасы ареалов большинства редких видов. Заказники — важное звено в сфере территориальной охра­ны редких видов, и в особенности в сфере сохранения местообитаний. В определенных условиях роль заказников даже выше, чем заповедников.

Государственные природные заказники могут быть федерального или регионального значения. Заказники федерального значения уч­реждаются решением Правительства Российской Федерации, а заказ­ники регионального значения — органами исполнительной власти со­ответствующего субъекта Федерации по согласованию с органами ме­стного самоуправления. Объявление территории заказником может быть как с изъятием, так и без изъятия у пользователей, владельцев или собственников земельных участков.

На территории государственных заказников постоянно или временно запрещается или ограничивается любая деятельность, противоречащая целям создания данного заказника. Задачи и особенности режима охра­ны территории государственного заказника федерального значения опре­деляются специальным положением о нем, утверждаемым государствен­ным органом Российской Федерации по согласованию с органами испол­нительной власти соответствующего субъекта Федерации. В тех случаях, когда речь идет о заказнике регионального значения, положение о заказ­нике утверждается органами исполнительной власти субъекта Федера­ции, принявшими решение о создании заказника.

Заказники могут быть биологическими (ботаническими и зоологиче­скими), палеонтологическими, гидрологическими (болотные, озерные и другие) и геологическими. Могут быть и комплексные заказники, пред­назначенные для сохранения и восстановления природных ландшафтов. Для сохранения редких видов наибольшую ценность и значимость пред­ставляют биологические, гидрологические и комплексные заказники.

Заказники федерального значения финансируются за счет средств феде­рального бюджета и других, не запрещенных законом, источников. Фи­нансирование региональных заказников определяется органами государ-ственной власти соответствующего субъекта Федерации. Штат научных сотрудников и охраны Законом "Об особо охраняемых природных терри­ториях" не предусматривается. В этом плане заказники сближаются с не­которыми американскими и другими зарубежными резерватами. Созда­ние заказника на территории повышенной природоохранной значимости нередко означает первый пробный или подготовительный шаг в органи­зации заповедника. Очень важно, чтобы и органы власти субъекта Феде­рации, и население освоились с наличием новой ООПТ на территории это­го субъекта, "привыкли" к нему и даже начали ценить его как своего ро­да достопримечательность. Тогда процесс согласования, который часто представляет известные трудности, пройдет легче.

Исключительно важным представляется право местных органов са­моуправления создавать минизаповедники и минизаказники. Этот тип охраняемых территорий позволяет взять под контроль такие объекты, как гнездовые деревья крупных хищников (орлов и других), места то­кования некоторых видов птиц (дрофы), отдельные колонии чаек, ку­ликов и других околоводных птиц, районы постоянных логовищ хищ­ных млекопитающих и другие аналогичные "безразмерные" объекты.

Национальные парки. Помимо государственных заповедников и фе­деральных заказников значительную роль в сохранении редких видов иг­рают национальные парки. В соответствии с Законом "Об особо охраняе­мых природных территориях" национальные парки включают природ­ные комплексы и объекты, имеющие особую экологическую ценность и используются в природоохранных, научных, просветительских и иных целях. Это положение закона автоматически включает в сферу деятель­ности национальных парков изучение и охрану редких видов животных и растений. Национальные парки относятся исключительно к объектам федеральной собственности. Земля, воды, животный и растительный мир предоставляются национальным паркам в пользование (владение) на правах, предусмотренных федеральными законами. Утверждаются на­циональные парки постановлением Правительства Российской Федера­ции при условии согласия соответствующего субъекта Федерации на пе­реход необходимых территорий субъекта Федерации в категорию объек­тов федеральной собственности, т.е. процедура примерно аналогична той, которая необходима для создания государственного заповедника.

В задачи национальных парков помимо прочего входит сохранение природных комплексов и эталонных природных участков и объектов, осу­ществление экологического мониторинга, разработка научных методов охраны природы и экологического просвещения. В территориальную структуру национального парка обязательно включается заповедная зона, в пределах которой запрещена любая хозяйственная деятельность и рек­реационное использование территории. Заповедная зона с точки зрения охраны, изучения и мониторинга редких видов представляется наиболее ценным территориальным подразделением национального парка. Естест­венно, что на всей территории национального парка запрещены все виды деятельности, приводящие или могущие привести к деградации местооби­таний и природы в целом. Следует подчеркнуть, что национальные парки не являются коммерческими организациями и не извлекают прибыли из своей деятельности, а финансируются за счет средств федерального бюд­жета. Вместе с тем они имеют право самостоятельно распоряжаться сред­ствами, получаемыми от просветительской, рекреационной, рекламно-издательской деятельности, от реализации конфискованных орудий охоты, рыболовства и продукции незаконного природопользования и из других источников, предусматриваемых законодательством. В том числе получа­емым в порядке безвозмездной помощи и благотворительных взносов.

Каждый национальный парк функционирует на основании поло­жения об этом национальном парке, утверждаемого государственным органом, в ведении которого он находится. Штат научных сотрудников и охраны законом не регламентируется и эти вопросы должны быть предусмотрены положением о национальном парке.

 

3. Особо охраняемые природные объекты международного значения

 

К системе международных особо охраняемых природных объектов в границах Российской Федерации относятся:

- водно-болотные угодья, имеющие международное значение в качестве местообитаний водоплавающих птиц в соответствии с Рамсарской конвенцией (1975);

- объекты всемирного природного наследия, выделенные и ут- вержденные в рамках реализации международной Конвенции об охране всемирного культурного и природного наследия, к которой бывший Советский Союз присоединился в 1988 году;

- международные особо охраняемые природные территории, примыкающие к государственной границе Российской Федерации;

- участки, особо важные для охраны птиц (так называемые клю­чевые орнитологические территории России), инвентаризация кото­рых осуществляется Союзом охраны птиц России в сотрудничестве с Bird Life International и Правительством Нидерландов.

Рамсарские водно-болотные угодья. Водно-болотные угодья — это природный ресурс исключительной важности, с которым экологически тесно связаны многие десятки редких видов млекопитающих, птиц, ам­фибий. На территории Российской Федерации расположено более 2 мил­лионов озер общей площадью свыше 370 тысяч км2. По территории России протекает около 120 тысяч рек протяженностью свыше 1,8 млн. км. При­соединение в 1975 году Советского Союза к международной конвенции об охране водно-болотных угодий, имеющих международное значение, было совершенно закономерным и неизбежным шагом. Первым этапом реали­зации конвенции стало объявление 13 наиболее интересных районов уго­дьями международного значения. Это не потребовало больших усилий, так как эти районы частично уже были государственными заповедника­ми. После распада Советского Союза в 1991 году на территории России, ставшей правопреемником СССР, осталось только три таких водно-болотных угодья. Лишь в 1994 году ценой многих усилий со стороны научной и природоохранной общественности было принято Постановление Прави­тельства Российской Федерации от 13 сентября 1994 года № 1050, где был подтвержден статус трех оставшихся в России и еще 32 новых водно-болотных угодий международного значения. Таким образом, современное общее количество таких угодий достигло 35, а их площадь составила 10,7 тысяч км2. Осенью здесь ежегодно скапливается до десяти миллионов во­доплавающих и околоводных птиц, в том числе и занесенных в Красную книгу России. Это уже немало, и, кроме того, предвидится дальнейшая ра­бота по инвентаризации водно-болотных угодий в рамках сотрудничества с международной организацией Wetlands International. Список редких ви­дов птиц и других животных, занесенных в Красную книгу России и оби­тающих постоянно или временно на территории уже утвержденных Рамсарских водно-болотных угодий, приведен в Приложении 4.

К сожалению, значительно хуже обстоит дело с разработкой и ут­верждением юридического статуса водно-болотных угодий международ­ного значения. При подготовке законодательной базы по охране Рамсарских угодий одной из важнейших предпосылок является то, что эти тер­ритории (и, соответственно, акватории) в отличие от заповедников не изымаются из хозяйственного использования кроме случаев, когда они совпадают с уже существующими заповедниками или заказниками федерального значения (в пределах Положений об этих заказниках).

Вторая трудность в создании нормативно-правового природоохранно­го статуса международных водно-болотных угодий заключается в несовер­шенстве общего законодательства в вопросах собственности на землю и правовых основ ее использования. Кроме того, сама процедура провозгла­шения угодья международным объектом охраны в известной мере излиш­не осложнена, она требует для подготовки соответствующего постановле­ния Правительства, значительного числа согласований как на федераль­ном уровне, так и на уровне субъектов Федерации. Здесь бюрократизм от­четливо доминирует над важностью природоохранных задач и здравым смыслом. В связи с этим высказано мнение о целесообразности и перспек­тивности работы непосредственно с региональными органами власти, сти­мулирование их на создание собственных региональных особо охраняе­мых угодий, в известной мере соответствующих по своему статусу заказни­кам регионального значения. Однако в любом случае четкое законодатель­ное обеспечение правового статуса водно-болотных угодий международно­го значения представляет собой задачу первостепенной важности.

Объекты всемирного природного наследия. К этой категории особо охраняемых территорий международного значения относятся крупные ландшафтные объекты и комплексы, включенные в Список всемирного наследия в соответствии с Конвенцией об охране всемирного культурного и природного наследия, курируемой ЮНЕСКО и принятой в 1972 году. Со­ветский Союз присоединился к ней в 1988 году, а первые объекты всемир­ного природного наследия были официально обозначены только в 1995 го- ду, когда было принято решение о включении в Список всемирного насле­дия таежного массива в Республике Коми площадью около 32 тысяч км2. Территория эта включает Печоро-Илычский государственный заповедник и национальный парк "Югыд Ва", и включение ее в Список предотврати­ло гибель старовозрастных хвойных лесов от вырубки и остановило разви­тие в этом районе золотодобывающей и другой промышленности.

В настоящее время в Список всемирного наследия включено еще Два объекта — "Вулканы Камчатки", куда вошел также Кроноцкий заповедник и ряд важных в природоохранном плане заказников, и "Озе­ро Байкал", включая территории Байкальского, Баргузинского и Байкало-Ленского заповедников, ряда национальных парков и заказников Федерального значения. Хорошие перспективы для включения в Список есть у ряда территорий Алтая и в Карелии. Юридический статус объектов всемирного природного наследия в России практически не разработан.

Международные природные резерваты и заповедники. Эта катего­рия охраняемых территорий включает участки, лежащие на границе Российской Федерации и захватывает прилежащие территории сосед­них с Россией стран, то есть имеет отчетливый международный статус.

Еще в 1989 году между Правительством СССР и Правительством Финляндии было предусмотрено создание международного природно­го резервата "Дружба". В ходе реализации соглашения в состав этого международного резервата в 1991 году вошел государственный запо­ведник Костомукшский, расположенный на территории Республики Карелия. На территорию Костомукшского заповедника распространя­ется юрисдикция Российской Федерации.

В соответствии с тройственным соглашением между Российской Феде­рацией, Монголией и Китайской Народной Республикой в 1994 году на территориях этих трех государств был создан единый международный за­поведник в основном для охраны редких видов птиц и млекопитающих. В его состав вошел Даурский государственный заповедник (Читинская об­ласть), монгольский заповедник "Монгол дагуур" и китайский заповедник "Далайнор". Этот международный заповедник, охватывающий значитель­ные массивы хорошо сохранившихся сухих степей, является наиболее перспективным местом для восстановления свободной популяции лошади Пржевальского, а также для сохранения восточного подвида дрофы.

Наконец, соглашением между Российской Федерацией и Китай­ской Народной Республикой от 26 апреля 1996 года было определено со­здание международного заповедника на озере Ханка, в который с рос­сийской стороны вошел заповедник "Ханкайский", а с китайской — за­поведник "Озеро Ханка". Этот международный заповедник будет в дальнейшем играть огромную роль в сохранении мигрирующих птиц, так как придание заповедного статуса позволит регламентировать и со­кратить рыболовство и другое хозяйственное использование озера.

Ключевые орнитологические территории России (КОТР). Про­грамма по инвентаризации таких территорий сейчас активно прово­дится неправительственной организацией — Союзом охраны птиц Рос­сии. В настоящее время учтено и описано значительное число таких территорий в Европейской и Азиатской частях Российской Федера­ции. Финансируется программа за счет средств международной орга­низации Bird Life International и Правительства Нидерландов. Законодательный статус КОТР пока не определен, но работы в этом плане ве­дутся. Как метод сохранения редких видов птиц эта программа имеет несомненно очень большое значение и перспективы.

 

4. Заповедная сеть России

 

Создание заповедной сети России имеет почти столетнюю исто­рию. Бывали периоды, когда вся заповедная система по недомыс­лию властей оказывалась на грани полной катастрофы, но каж­дый раз она выживала, а позже восстанавливалась. Я не буду на этом останавливаться и отошлю читателя к соответствующим литератур­ным источникам, многие из которых заслуживают самой высокой оценки, и, в частности, книга Ф.Р.Штильмарка "Историография рос­сийских заповедников (1890-1995)", Москва, 1996.

Конкретное формирование современной заповедной сети тоже не было безоблачным. Несмотря на то, что сами принципы обоснования и создания особо охраняемых территорий были разработаны уже давно, а перспективные схемы их размещения неоднократно рассматрива­лись в соответствующих "инстанциях", фактическое учреждение и со­здание особо охраняемых территорий, главным образом государствен­ных природных заповедников, носило часто довольно случайный ха­рактер. Достаточно было геологоразведке обнаружить на проектируе­мой под заповедник территории месторождение какого-нибудь ценно­го металла или нефти, или угля, или газа, чтобы все планы создания заповедника были отвергнуты. Часто возникали и другие препятствия, ибо государство до последнего времени считало заповедную сеть делом второстепенным. Поэтому многие из старых заповедников создавались там, где это было по тем временам возможно. И это было не всегда луч­шим местом. Поэтому в самой заповедной сети еще и сейчас просматри­вается некий элемент случайности, унаследованный от прошлого.

Только в последние годы процессу создания новых заповедников был придан необходимый размах и научная основа. Так за 1992 год было создано лишь 2 заповедника, в 1993 году — уже 5 заповедников, а в 1994-1997 годах — 11 новых государственных заповедников. Таких темпов роста заповедная система России не знала в 1960 — 1980 годах.

Так же интенсивно прирастала и сеть национальных парков и государственных природных заказников.

Итак, что же представляет собой современная заповедная сеть Рос­сии в области сохранения редких видов животных?1

 

 

1 По данным на 1998 г.

 

Это, прежде всего 95 государственных природных заповедников, включая биосферные. Общая площадь государственных заповедников в 1997 году достигла 310 тысяч км2, в том числе 261,9 тысяч км2 суши. На территории Российской Федерации функционирует сейчас более 1600 го­сударственных природных заказников общей площадью свыше 600 ты­сяч км2. Подавляющая часть заказников относится к категориям биоло­гических (зоологический, ботанических, и комплексных. Одновременно в Российской Федерации действуют 33 национальных парка с общей пло­щадью 66,5 тысяч км2. К этому следует добавить 35 водно-болотных уго­дий международного значения с общей площадью 107 тысяч км2. Несмо­тря на то, что правовой статус этих международных угодий не получил еще законодательного оформления, их сбрасывать со счета нельзя. Пра­вовой их статус — дело недалекого будущего. То же самое следует сказать о территориях, особо важных для сохранения птиц (ключевых орнитоло­гических территориях). На 1 февраля 1999 года число их составляет бо­лее 600, а общая площадь около 100 тысяч км2. Площадь территории объ­ектов международного природного наследия и комплексных междуна­родных резерватов и заповедников трудно рассчитать, так как они вклю­чают уже учтенные заповедники и заказники. Тем не менее, при самом осторожном подходе общая площадь территории, где в Российской Феде­рации в той или иной форме регулируется природопользование и постав­лены хотя бы ограниченные заслоны бесконтрольному разрушению эко­систем, составляет достаточно внушительную цифру порядка 1300 тысяч км2, то есть более 2% всей территории Российской Федерации.

В соответствии с международными стандартами для устойчивого существования биоты, в том числе в первую очередь редких видов, не­обходимо полное изъятие из хозяйственной деятельности до 6% терри­тории страны. Несмотря на то, что в России в ближайшее время плани­руется учреждение ряда новых особо охраняемых природных террито­рий (72 новых государственных заповедника и 42 национальных парка общей площадью около 103 тысяч км2), необходимая норма не будет достигнута. Тем не менее, уже сейчас только в заповедниках России обитает 106 редких видов животных, занесенных в Красную книгу РФ (в том числе 37 видов млекопитающих, 60 видов птиц, 6 видов рептилий и 3 вида амфибий). Можно ли быть спокойным за их судьбу? До­статочно ли нашей территориальной охраны?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно прежде всего посмотреть на карту размещения наших особо охраняемых территорий. Анализ пока­зывает, что наиболее "густо" заповедники располагаются на северо-за­паде, в центре и на юге Европейской части России, по всему югу Сиби­ри и в Приморье. Эти территории заняты в основном широколиствен­ными и смешанными лесами, лесостепью и степью, где доля полностью трансформированных земель составляет от 32,6 до 40,5%. Естествен­но, что эти же территории характеризуются высокой плотностью насе­ления, интенсивным развитием промышленности и сельского хозяйст­ва, развитой инфраструктурой. В то же время самая "редкая" сеть за­поведников приурочена к громадным территориям северо-востока и востока Европейской части Российской Федерации и всей северной по­ловине Сибири, где доминируют тундровые, лесотундровые и таежные ландшафты, и где антропогенная трансформация земель составляет от 0,06 до 10,2% от общей площади. Эти же территории, за исключением сравнительно немногочисленных очагов, характеризуются предельно малой заселенностью и практическим отсутствием хозяйственной дея­тельности, которая могла бы оказать заметное влияние на целостность и устойчивое функционирование природных экосистем. По сути дела почти вся северная половина России — это один гигантский естествен­ный заповедник, не нуждающийся пока ни в охране, ни в финансовой поддержке. Этот "заповедник" в течение какого-то отрезка времени (и возможно немалого!) будет в значительной мере компенсировать отчет­ливую нехватку особо охраняемых территорий в зонах тундры, лесо­тундры и тайги. Но явление это несомненно временное, и об этом нель­зя забывать.

Есть и еще одно обстоятельство, которое надо иметь в виду. Густая сеть охраняемых территорий в перенаселенных агропромышленных районах на юге и западе страны тем не менее эффективно обеспечивает здесь блокирование самого опасного лимитирующего фактора — пол­ного разрушения местообитаний. Какого бы ранга ни была охраняемая территория, она в первую очередь так или иначе лимитирует негатив­ное воздействие на местообитания и тем самым обеспечивает комплекс необходимых экологических условий для транзитного передвижения и временного пребывания мигрирующих видов. Тем самым создается естественная система так называемых "миграционных коридоров", в принципе обеспечивающая пересечение животными наиболее опасных зон с наименьшими потерями. Такие миграционные коридоры целесо­образно укреплять дополнительной системой охраняемых территорий в виде сезонных или специализированных заказников, ключевых ор­нитологических территорий или иных мер защиты. Нужно заметить, что миграционные пути хорошо известны и нам, и самим животным, так что научная, организационная и территориальная основы для ук­репления и интенсификации роли защищенных миграционных кори­доров имеется, и контролировать их уже относится к сфере наших за­дач.

Сочетание обширных неохраняемых, но и не нарушенных антропо­генными влияниями пространств на севере России с плотной мозаикой охраняемых территорий различного ранга и структуры в зоне глубо­кой антропогенной деградации природных комплексов на юге страны, создают своего рода уникальность заповедной сети России в целом. Эта уникальность проявляется как в эффективности действия территори­альной охраны редких видов, так и в способности государства выде­лять финансовые средства для поддержания существующих охраняе­мых территорий. Таким образом, нашу вооруженность в области терри­ториальной охраны генофонда сейчас, в условиях жесточайшего эко­номического кризиса, безоговорочно можно признать оптимальной, хотя целиком возлагать на нее все надежды было бы излишне оптими­стично. Кризисная ситуация в стране повлекла за собой определенное снижение былой эффективности охраны заповедников, тогда как вож­деления браконьеров, их юридическая и техническая вооруженность возросли.

 

Глава VI. Вольерное разведение редких видов.

 

1. Рождение идеи

 

 

 

Разведение редких и исчезающих животных в вольерах (ex situ) как метод и базовый элемент стратегии их сохранения, как особая науч­но-организационная проблема стало объектом пристального внима­ния и оформилось в самостоятельное направление охраны животного ми­ра сравнительно недавно. Одним из пионеров этого дела был знаменитый деятель охраны природы и писатель Джеральд Даррелл, создавший спе­циальный зоопарк на острове Джерси. От успешной работы в этом на­правлении сейчас во многом зависит судьба животного мира, а для неко­торых видов животных, над которыми в настоящее время нависла самая острая угроза исчезновения, это единственный и последний шанс вы­жить. Выжить в вольерах, чтобы затем снова вернуться к вольной жизни.

Масштабы исследований, посвященных разведению животных в неволе, исключительно широки. В настоящее время в питомниках и особенно в зоопарках мира изучают разведение практически всех групп высших позвоночных — всех млекопитающих (за исключением, пожа­луй, китов), большинства отрядов птиц, многих пресмыкающихся (в первую очередь черепах, змей и крокодилов), земноводных и рыб. И ре­зультаты этой громадной работы очень ощутительны: люди научились разводить в вольерах, клетках, авиариях, аквариумах и других "емкос­тях", составляющих инвентарь каждого зоопарка и питомника, около половины всех видов наземных позвоночных животных, существую­щих на Земле. Разработаны оптимальные размеры и формы помеще­ний, сбалансированные рационы, методы использования фотоперио­дизма, температурного режима, звукового фона, методы искусственно­го осеменения и оплодотворения, искусственной инкубации яиц птиц и выращивания птенцов, транспортировки замороженных половых кле­ток, трансплантация эмбрионов. Сейчас мы почти не встречаемся со случаями, когда приходится с горечью сказать: вид в неволе не размно­жается. Но пройдет время, и мы вообще забудем о таких случаях.

Было бы, однако, ошибкой думать, что создание питомников и их ус­пешная стабильная работа — дело простое. Сложностей самого разного ха­рактера (научного, методического, организационного и чисто технического) возникает много. Помочь преодолеть их, не испугаться и не стать отступником могут только неистребимая любовь к животным, тревога за их будущее, фанатическая настойчивость и беззаветная самоотверженность.

Мне посчастливилось на практике ознакомиться с опытом организа­ции и работы питомников журавлей, хищных птиц, водоплавающих, дроф, попугаев и сов, а также гепарда, белого орикса, лошади Пржеваль­ского, многих других млекопитающих в США, Англии, Венгрии, Герма­нии, Швеции, Саудовской Аравии, с работой наших и зарубежных зоопар­ков. В бывшем Советском Союзе я стоял у истоков создания питомников журавлей, джейрана, дрофы, хищных птиц, отдал им многие годы жизни. Более двадцати лет я тесно сотрудничал с Московским зоопарком и други­ми зоопарками Советского Союза и России. Поэтому я лучше большинст­ва других знаю, что такое работа по разведению редких видов, как много берет она труда, как много приносит горя и какое иногда дает счастье.

Многолетний международный опыт говорит, что единственной аб­солютно надежной мерой сохранения попавших в особо бедственное положение видов, сохранения последних представителей этих видов как носителей генофонда может стать только разведение их в искусст­венно созданных условиях — в вольерах (ex situ) специальных питом­ников и зоопарков. Возникновение первых питомников означало пере­вод от пассивных мер охраны животного мира (территориальная охра­на) к активной борьбе за их спасение. Начался второй, качественно но­вый этап работы по сохранению генофонда нашей планеты.

Обращаясь к сравнительно недавней истории, мы находим порази­тельные, ставшие хрестоматийными примеры спасения видов в зоо­парках и питомниках — оленя Давида, лошади Пржевальского, зубра, белого орикса, гавайской казарки, лайсанского чирка и многих дру­гих. Не будь этого — и мы смогли бы видеть их сейчас только в музеях.

На первых порах разведение в вольерных условиях рассматрива­лось как крайнее средство, экстренный случай "реанимации" наиболее угрожаемых видов. Сейчас точка зрения на проблемы разведения жи­вотных изменилась. Специалисты пришли к мысли, что необходимо в совершенстве овладеть технологией разведения в искусственно созданных условиях всех видов существующих животных. Это одно из глав­ных стратегических решений созданной на рубеже 1990-х годов рабо­чей группы по вольерному разведению, входящей в Комиссию по ред­ким видам МСОП. Это гарантия сохранения генофонда, ибо грань меж­ду редким и обычным животным зыбка, а сдвиги в природных экосис­темах под влиянием хозяйственной деятельности человека глубоки и осуществляются в рекордно короткие сроки. Поэтому те виды, числен­ность которых сегодня не внушает опасений за их будущее, завтра мо­гут оказаться на грани исчезновения, и тогда уже будет поздно разра­батывать методы их спасения. Владение технологией разведения всех групп животных поможет во всеоружии встретить возможные кризис­ные ситуации, возникшие в жизни того или иного вида, положение ко­торого сейчас не вызывает тревоги. Вот почему эта работа должна рас­цениваться как одна из наиболее актуальных на ближайшее будущее.

Все вышесказанное не означает, конечно, что мы уже сейчас долж­ны создавать специальные центры по разведению всех современных животных,— это просто нереально. Но знать, как разводить этих жи­вотных (технологию этого процесса), как создавать стабильно размно­жающиеся и генетически полноценные группы каждого существую­щего вида, как управлять ими, мы обязаны уже сейчас. Во всяком слу­чае, мы должны к этому стремиться.

Разведение животных в вольерных условиях как метод спасения редких видов долгое время воспринималось большинством специалис­тов скептически, и причины этого были достаточно вески. Еще совсем недавно считалось, что животные, выросшие в тесном контакте с челове­ком (импринтированные на человека), не обученные родителями, уже не способны к самостоятельной жизни в природных условиях. Особенно ус­тойчиво держались такие воззрения в отношении крупных хищных жи­вотных. Однако исследования последних двадцати лет, в частности рабо­ты Джой Адамсон со львами и гепардами, В.Пажетнова с медведями, В.Бологова и Я.Бадридзе с волками, показали несостоятельность этих сомнений. Во-первых, были разработаны технические приемы возвра­щения (репатриации) животных в природную среду, оказавшиеся ис­ключительно эффективными. Во-вторых, сами животные показали себя в экологическом и этологическом плане гораздо более пластичными, не­жели мы представляли себе это ранее. Они проявили прекрасные способ­ности к адаптации в незнакомых им условиях, что значительно облегчи­ло решение проблем, связанных с репатриацией. Наконец, импринтинг на человека, считавшийся совершенно непреодолимым препятствием, на практике оказался отнюдь не таким стойким и всеобъемлющим, ка­ким он виделся ранее. Все это дает основание утверждать, что возвраще­ние выращенных человеком животных в природу (репатриации) не толь­ко возможно, но и не таит в себе непреодолимых препятствий.

Многие специалисты не верили в возможность поддерживать генетическую полноценность в ограниченной группе животных, разводи­мых в неволе. Дело в том, что животные в питомнике по сути дела пред­ставляют собой не что иное, как малую популяцию, а генетическая судьба таких популяций изучена достаточно полно и в целом не остав­ляет места для оптимизма. Однако сейчас хорошо известно и то, что малая популяция в питомнике не эквивалентна природным малым по­пуляциям потому, что размножение в ней можно жестко контролиро­вать и грамотно направлять. К настоящему времени методы такого контроля разработаны достаточно основательно, и прежде всего в сель­скохозяйственном животноводстве, имеющем много общего с разведе­нием диких животных в питомниках.

Есть и третья причина скептического отношения некоторых специ­алистов к разведению диких животных. Она объясняется дефицитом мест, пригодных для репатриации, поскольку площадь и число природ­ных местообитаний, как уже говорилось, резко сократились, и с этим приходится считаться. На первых порах убежищами для выращенных в питомниках животных могут стать охраняемые территории, которые еще не скоро потеряют свои природные качества. Однако уже сейчас на­до быть готовым к тому, что для животных придется специально созда­вать условия существования в рамках сугубо антропогенных ландшаф­тов. Если же заглянуть в будущее значительно дальше, чем мы это обычно делаем, надо признать неизбежность искусственного формиро­вания фаун районов, где это будет по тем или иным причинам возмож­но. Такими местами могут быть вновь культивируемые земли, искусст­венные водоемы и т.п. По выражению американского ученого Уильяма Конвея, на человеке лежит сейчас большая ответственность, он должен действовать, чтобы сохранить биологическое разнообразие, используя самые разные средства, в том числе и создание новых экологических взаимоотношений. Он не может просто стоять и сокрушаться. Приспо­собить животных к антропогенному ландшафту — задача, если брать ее в чистом виде, кажущаяся невыполнимой только на первый взгляд.

Вольерным разведением и выпуском животных в природу в целях обогащения охотничьих угодий человек занимается уже на протяжении столетия. Эта область деятельности получила название дичеразведения. Круг животных, ставших объектами дичеразведения, широк, а знания в области технологии разведения и опыт практической работы по реинтродукции животных исключительно велики. Нет ни малейшего сомнения в том, что дичеразведение, специальные питомники и современные зоопарки составляют единую стратегическую линию. Это лишь различные подходы к сохранению и направленному формированию животного ми­ра, это своего рода авангард в охране генетического разнообразия нашей планеты.1 Было бы непростительной ошибкой противопоставлять созда­ние питомников другим, более консервативным, но достаточно отрабо­танным мерам охраны животных — расширению сети охраняемых тер­риторий или различным формам охраны мест обитания животных в пре­делах антропогенных ландшафтов, а также укреплению законности в области природоохранного права. Об этом я уже говорил в предыдущих главах. В ряде случаев и по отношению ко многим видам это представля­ется даже более актуальным и действенным, по крайней мере сейчас. Од­нако это не дает повода для самоуспокоения и не исключает необходи­мость разработки технологии разведения этих видов в вольерах питом­ников, а, скорее, наоборот. Таково веление нашего времени.

 

1 Подтверждением является создание в рамках Комиссии по редким видам МСОП рабочей группы по разведению редких животных в зоопарках и питомниках. Эта группа совместно с Всемирной Организацией Зоопарков подготовила и реализует Всемирную Стратегию сохранения редких видов в зоопарках и аквариумах (The World Zoo Conservation Strategy).

 

2. Организация и работа питомников

 

Классификация, статус и общие задачи питомников. Питомники для разведения редких и исчезающих видов — это научно-производ­ственная структура. Они могут создаваться любыми государственными, кооперативными и общественными учреждениями, предприятия­ми, организациями независимо от их ведомственной принадлежности. Однако на создание каждого такого питомника должно быть в соответст­вии с действующим законодательством получено разрешение специально уполномоченного государственного органа по охране, контролю и регули­рованию использования объектов животного мира и среды их обитания. Необходимы и соответствующая лицензия, и экологическая экспертиза.

По функциональным признакам питомники можно разделить на три группы или типа:

1. Комплексные питомники. Как правило, такие питомники созда­ются при научно-исследовательских учреждениях, разрабатывающих общие проблемы охраны и использования редких и ценных видов животных. В них содержатся животные, относящиеся к различным систе­матическим группам, часто далеким (например, млекопитающие, пти­цы, рептилии и другие). Большинство зоопарков могут рассматривать­ся как питомники этого типа.

2. Специализированные питомники. Наиболее распространенная форма питомников. Объекты разведения — представители одного класса, отряда, семейства (например, питомники журавлей или хищных птиц).

3. Профилированные питомники. Питомники, занимающиеся раз­ведением одного какого-нибудь вида. Например, дрофы или зубра.

Естественно, что и задачи таких питомников по крайней мере не тождественны.

К сожалению, в России до сих пор не определен официальный ста­тус питомников, отсутствует законодательно утвержденное Положе­ние о питомниках, как государственной или иной структуре, определя­ющее место питомников в общей государственной системе природоо­хранных органов. А отсюда и сложности с финансированием, планиро­ванием работ, кадровым и материальным обеспечением.

Необходимо, однако, еще раз подчеркнуть одно важное обстоятельст­во. Во всем мире вольерное разведение редких и исчезающих животных в основном было прерогативой общественных организаций и частных лиц, создававших специальные питомники. Как уже говорилось ранее, с 1980 года в Советском Союзе разведение таких животных в искусст­венно созданных условиях для их спасения было регламентировано как обязанность государственных органов. Таким образом, бывший СССР стал первым в мире государством, где создание питомников получило статус государственной функции. Это незамедлительно отразилось и на скорости расширения сети питомников и, что особенно важно, на объе­мах финансирования уже существовавших питомников.

Задачи питомников многоплановы, и несомненно, что главнейшая из них - сохранение генофонда редких и исчезающих видов путем со­здания и содержания ex situ (в вольерах или в полувольных условиях) стабильно размножающихся и генетически полноценных групп живот­ных. Не случайно за питомниками закрепилось название "генетические банки". Если разведение в питомнике редкого вида отработано доста­точно четко и животные размножаются регулярно, за дальнейшую судьбу этого вида в принципе можно не беспокоиться: вернуть его в при­роду рано или поздно удастся. А это в свою очередь определяет круг кон­кретных задач питомников, среди которых необходимо назвать:

- разработка технологии содержания и разведения;

- генетический контроль и ведение племенных книг;

- научные исследования;

- накопление резерва животных для репатриации и частично для коммерческого использования;

- экологическое просвещение и образование.

Разработка технологий содержания и разведения. Основные прави­ла содержания животных в питомниках сводятся к обеспечению их не­обходимыми условиями для длительной жизни в неволе и сохранения максимально высоких физических кондиций, что прежде всего являет­ся залогом успешности размножения. В принципе они практически неотличаются от тех правил и методов, которые используются в повседневной практике зоопарков. Следует однако добавить, что непрелож­ным условием является мечение животных. Каждое животное должно иметь свой индивидуальный постоянный номер, который вносится в специальный формуляр-карточку, заменяющую животному паспорт. Способ мечения может быть различным в зависимости от видовой спе­цифики и единственное необходимое условие — его надежность.

Технологии разведения редких видов представляют значительно большие трудности. Они столь же разнообразны и уникальны, как и ви­довые стратегии сохранения, и могут быть общими (и далеко не всегда) только для групп систематически и экологически близких видов. Техно­логия разведения должна включать оптимальный дизайн помещения, обеспечивающий заданный температурный режим и предотвращение возможностей беспокойства животных, подбор соответствующих кормов, возможности создания искусственного фотопериодизма и акустического фона, принципы формирования родительских пар. Одним из наиболее важных направлений является разработка методов искусственного осе­менения, искусственной инкубации яиц (для птиц) и выращивания мо­лодняка. Исчерпывающих сведений об этом практически нет в книгах и руководствах, и решение задачи целиком зависит от научной подготовки персонала питомника, от особой интуиции и определенного опыта каждо­го сотрудника питомника. Постоянное, изо дня в день, пристальное на­блюдение животных в вольерах — это основной источник знания. Нужен тесный контакт с животным, особого рода взаимопонимание. А для этого необходим и особый дар, который встречается отнюдь не часто. Бездуш­ное, механическое "обслуживание" животных в вольерах и загонах га­рантирует неудачу и в содержании, и тем более в разведении.

Несомненно, что главные трудности связаны именно с размножением животных. Ключом для решения этой проблемы является успешная раз-  работка методов искусственного осеменения, хотя многие виды не нужда­ются в применении этого метода. Именно искусственное осеменение от­крывает дверь к стабильному и направленному разведению ряда видов животных в питомниках и зоопарках. Нужно отчетливо представлять се­бе, что задача эта отнюдь не проста, ибо для разных систематических групп животных и даже для двух близких видов методы искусственного осеменения могут быть принципиально различными. Искусственное осе­менение сравнительно реже используется при разведении млекопитаю­щих, и значительно чаще при работе с птицами. В частности в настоящее время особенно детально разработаны методики искусственного осемене­ния журавлей и соколообразных, и в результате наибольший успех содер­жания и разведения в питомниках и зоопарках птиц связан именно с эти­ми группами. Строго говоря, мы обязаны вывести все питомники на та­кой уровень воспроизводства, когда возникает возможность получения любого количества разводимых животных, способного обеспечить все за­просы практики от сохранения генофонда и репатриации их в природу для восстановления исчезнувших популяций до ограниченного коммерческого использования. Питомники журавлей и соколообразных (да и многих других животных) уже выведены на этот уровень.

Не всегда это пока удается, но мысль не стоит на месте и работа в этом плане продолжается. Еще недавно, например, искусственное осеменение (а следовательно и разведение) дрофиных казалось нерешаемой проблемой, причем причины неуспеха были множественны: слабые знания о биологи­ческих особенностях репродуктивного процесса у дроф, их специфическая психика, позднее половое созревание (половозрелость у разных видов дро­финых наступает в возрасте от двух до шести лет), полигамия и коллектив­ное токование. Но в начале 1990-х годов в Саудовской Аравии, в специаль­ном научном центре-питомнике в Таифе был разработан совершенно ори­гинальный метод искусственного осеменения джека, пустынной дрофы. Принципиально новый метод, нестандартный, не похожий на те, что ис­пользовались для других видов птиц. И что же? Сейчас этот центр ежегод­но возвращает в природу по 100-150 подросших птенцов. Этот факт прово­цирует меня еще раз повторить: искусственное осеменение — ключ к тех­нологии разведения, а само разведение — гарант выживания вида!

Успешная разработка методов искусственного осеменения не отменяет однако применения всего арсенала мер, обеспечивающих рациональное и правильное содержание животных в питомниках. Только здоровые и тща­тельно "ухоженные" птицы и звери могут принести полноценное потомст­во. Особенно важно помнить об этом зимой, вне периода размножения.

Генетический контроль и племенные книги. Разведение при срав­нительно узком круге производителей неизбежно приводит к возникно­вению инбридинга. Для России сама проблема создания питомников, как метода сохранения генофонда диких животных в целом и редких и исчезающих видов в частности, еще настолько молода и нова, что ста­вить вопрос о возможных генетических изменениях, которые проявля­ются, как правило, не ранее чем в двадцатом-тридцатом поколении, на первый взгляд кажется преждевременным. Мы искренне радуемся, ког­да успешно выращиваем нескольких птенцов из яиц, взятых в природе. По-настоящему бываем горды, когда получаем первое потомство. Сего­дня для нас наиболее остры вопросы предотвращения болезней и лече­ния животных, разработки для них рационов и методов искусственного осеменения. Это понятно, ведь мы во многом идем нехожеными путями, и каждый успех дорог и ценен. Однако, планируя долгосрочность наших программ по разведению животных в неволе, мы уже сейчас обязаны ду­мать о тех далеких их поколениях, в которых могут проявиться негатив­ные последствия забвения основ генетики и племенной работы.

Племенная работа в питомниках редких видов животных строится по тем же принципам, что и племенная работа с сельскохозяйственны­ми животными, однако конечные цели разведения диких и домашних животных диаметрально противоположны. Если при разведении до­машних животных главной задачей является получение наибольшей и выгодной для человека (запрограммированной) изменчивости, то раз­ведение диких животных направлено на максимальное сохранение, консервацию исходных гено- и фенотипов.

Генетика домашних животных была предметом исследований на протяжении значительного отрезка времени и к настоящему моменту имеет крепкую научную и практическую базу, тогда как в генетике ди­ких животных, особенно малых их популяций (каковыми и являются группы животных в питомниках), сделаны лишь первые шаги. Мы еще многого не знаем о направленной племенной работе с дикими живот­ными. Вместе с тем, очевидно, что основы такой работы должны закла­дываться уже сейчас, с первых дней существования питомников, с пер­вых поступлений в них диких животных. Поэтому, отсылая читателя для получения сведений общего плана к фундаментальным сводкам по генетике сельскохозяйственных животных, я останавливаюсь лишь на тех практических аспектах, которые могут быть поставлены на повест­ку сегодняшнего дня и уже сейчас должны стать краеугольным кам­нем последующей племенной работы во всех питомниках.

Основная проблема, возникающая при разведении диких животных в питомниках, — преодоление негативных последствий инбридинга (близ­кородственного скрещивания), который приводит к появлению рецессив­ных генов. Поскольку многие рецессивы обладают вредным или нежела­тельным эффектом, инбридинг обычно ведет к уменьшению размеров тела и другим конституционным отклонениям, к снижению плодовитости, де­прессии жизнеспособности и плодовитости, увеличению доли самцов в потомстве, что, в свою очередь, служит причиной нарушения экологической и социально-этологической организации популяций. Вместе с тем при ин­бридинге резко повышается фенотипическая изменчивость, что крайне нежелательно, так как нарушается один из основных принципов разведе­ния диких животных — сохранение генетически и фенотипически полно­ценных особей, пригодных для последующей репатриации в природу.

Основной метод предотвращения инбридинга или преодоления его последствий — направленная селекционная работа и прежде всего же­сткий контроль формирования брачных пар и групп. Такой контроль в практике сельскохозяйственного животноводства осуществляется на основе племенных книг, позволяющих определить родственные связи всех участвующих в воспроизводстве животных. Такие книги для каж­дой породы нередко ведутся более столетия, они бесценный инстру­мент управления размножением популяций домашних животных.

К настоящему времени созданы племенные книги и диких живот­ных, разводимых в основном в зоопарках. Международную племенную книгу лошади Пржевальского, например, ведут зоопарки в Праге и Сан-Диего, международную племенную книгу кулана — Берлинский зоопарк, амурского тигра — зоопарк в Лейпциге. Ведутся также международные племенные книги некоторых крупных хищников (снежно­го барса, леопарда, гепарда). Несколько менее интенсивно ведутся ра­боты с племенными книгами птиц, хотя за последние десятилетия мно­гое сделано и в этой области. Международную племенную книгу даур­ского журавля ведет Нью-Йоркское зоологическое общество, японско­го журавля — зоопарк Уэно в Токио. Ведение международной племен­ной книги стерха поручено Питомнику редких видов журавлей в Окс­ком государственном биосферном заповеднике. В принципе каждый питомник или зоопарк в той или иной мере регулирует размножение и ведет собственную племенную книгу по всем "интересным" видам. Вместе с тем, однако, по большинству видов птиц, разводимых в нево­ле, племенных книг нет, их создание и ведение — задача нашего поко­ления. Поскольку организация этого дела в международном масштабе длительна и сложна, можно рекомендовать начать его уже сейчас в масштабах каждого питомника. Такие материалы впоследствии, при сведении всех материалов, принесут неоценимую пользу для управле­ния популяциями птиц, разводимых ex situ, в вольерных условиях.

Племенная книга представляет собой свод определенных сведений о каждом животном, содержащемся в неволе. Эти сведения включают: на­звание вида животного (желательно русское, английское и латинское); присвоенный животному номер по племенной книге; пол; кличку (прак­тика показала, что клички использовать лучше, чем номера, которые легко спутать с номерами племенной книги); дату рождения (если она известна); место рождения (или место приобретения); время поступле­ния в питомник; дату и место смерти, причины гибели; способ использо­вания трупа и место хранения останков (если они сохраняются в виде скелета, тушки, препарата и т.п.); специальные заметки и примечания.

Все эти сведения заносят в специальную карточку, которую заво­дят на животное при его поступлении в питомник и пополняют в тече­ние всей его жизни. На обороте карточки приводят сведения о потомст­ве по несколько упрощенной схеме, а для животных, рожденных в этом же питомнике,— сведения и о родителях. Сейчас все хранение ин­формации переложено на компьютерную основу.

Для ведения международных племенных книг дубликаты карточек периодически высылают назначенному международному куратору, ко­торый их обрабатывает и несет ответственность за их регулярную пуб­ликацию и распространение среди владельцев всех животных данного вида. Такую систему мы рекомендуем для практической работы всех наших питомников диких животных. Именно такая система будет ос­новной для предотвращения или снижения последствий инбридинга.

Одна из задач племенной работы — генетическая паспортизация животных, содержащихся в питомниках. За последние два десятилетия разработаны достаточно надежные биохимические методы регистрации изменений генных частот, происходящих в популяции, находящейся под контролем. Основу этой работы представляет исследование изоферментов тканей и крови методом гель-электрофореза. Простота, универ­сальность (метод пригоден для исследования любых видов позвоночных животных), возможность получения прямых данных о степени средней гомо- и гетерозиготности, позволяющих оценивать степень инбридинга, делают этот метод незаменимым при изучении генетической струк­туры популяции. Применение его не требует сложной и дорогостоящей техники, электрофореграммы в полиакриламидном геле хранятся до­статочно долго и представляют прекрасный объект для сравнения.

Сведений о генетическом разнообразии свободноживущих популя­ций тех видов животных, с которыми начата работа в питомниках, пока недостаточно. Поэтому одной из важнейших задач сейчас является со­здание своего рода "музея крови", где будут накапливаться сведения о генетическом разнообразии диких популяций, находящихся в норме. Сравнение этих данных с аналогичными данными из питомников позво­лит объективно оценить различия, вызываемые содержанием животных в неволе, разработать наиболее оптимальные программы их разведения, поможет в составлении соответствующих схем формирования брачных пар и групп по принципу максимального избегания инбридинга. В сущ­ности это не что иное, как генетический мониторинг. Прекрасные ре­зультаты дали экспериментальные исследования генетической структу­ры лошадей Пржевальского, содержащихся в зоопарках мира.

На практике для избегания негативных воздействий инбридинга можно для начала руководствоваться двумя простейшими, сформули­рованными американским ученым Дж.Сейнером, правилами:

- не брать в качестве особей-основателей популяции в питомнике инбредных животных. Группа неродственных, но прошедших полный инбридинг животных имеет вдвое меньшую изменчивость, чем группа неродственных особей, не подвергавшихся инбридингу;

- не брать для первоначальной популяции родственных живот­ных, надо стремиться к тому, чтобы как можно большее число животных было как можно меньше родственно друг другу.

К сожалению, это условие удается выполнить далеко не всегда, так как в руки исследователя нередко попадает несколько яиц из одного гнезда или птенцов из одного выводка, а если говорить о млекопитаю­щих, особенно разведенных в зоопарке, то из одного помета.

Некоторые аспекты сохранения генетического разнообразия и ге­нетической стабильности в популяциях животных, содержащихся в питомниках, упоминалось выше. К ним относятся соблюдение мини­мальной величины поддерживаемой эффективной численности попу­ляции (не менее 50 особей), а также рассредоточение размножающих­ся животных по разным питомникам, расположенным в различных климатических условиях. Все это в сочетании с аккуратным и добросовестным ведением племенных книг и введением в практику генного контроля создает предпосылки для грамотной селекционной работы и избежания или нейтрализации негативных последствий инбридинга, по крайней мере в обозримом будущем.

Научная работа в питомниках. Знание биологии животных, со­держащихся в питомниках, — основа их успешного разведения. К сожа­лению, наших знаний в этой области, несмотря на огромное количество проведенных исследований, еще недостаточно, особенно по вопросам, которые имеют особую важность для искусственного разведения,— об интимных (не обязательно сексуальных!) сторонах жизни животных.

Питомники представляют неоценимые возможности для проведе­ния исследований самого разного профиля, которые по разным причи­нам часто еще недоиспользуются. Именно поэтому необходимо остано­виться на обсуждении перспектив научных исследований в питомни­ках более подробно, хотя составление конкретных программ исследо­ваний в мои задачи не входит.

Научные исследования в питомниках можно разделить на две кате­гории, одна из которых относится к разделу фундаментальных наук, а другая — к разряду прикладных, обеспечивающих практическую рабо­ту питомника. В фундаментальные исследования входит, несомненно, изучение классической экологии разводимых животных; исследования по биологии размножения, изучение роста и развития, суточной актив­ности и бюджета времени, линьки, индивидуальной и возрастной измен­чивости окраски, размеров и других меристических параметров. Иссле­дования в питомниках дают уникальный материал о длительности бере­менности и развитии новорожденных, а для птиц о сроках инкубации яиц, их массе и изменении ее в процессе насиживания (инкубации).

Если говорить о птицах, то ежедневные взвешивания и измерение птенцов позволяют выявить закономерности их роста и развития, кото­рые можно выразить графически в виде так называемых кривых роста и которые позволяют корректировать все патологии. Большую цен­ность представляют материалы по формированию перьевого и волося­ного покрова, его возрастной и сезонной смене. Хронометраж поведения животных в вольерах дает возможность судить о суточной активно­сти и бюджете времени, а в сочетании с контролем потребляемой пищи и экскреции — и о энергетическом балансе. Наблюдения за животными во время прогулок вне вольер позволяют с достаточным основанием со­ставить представление об их избирательности при добывании пищи, о предпочитаемости того или иного вида корма. Простейшие эксперимен­ты, не нарушающие режима питомника, могут дать ответ на такие во­просы, как выбор оптимальных температур, типов убежищ, мест для расположения гнезда и т.п. Ни один из всех перечисленных вопросов не может быть далее приблизительно решен в природных условиях.

Работа в питомниках открывает широкие перспективы в области это­логии животных. Изучение определяющих факторов и поведения во вре­мя свободного формирования брачных пар и групп, исследование прояв­лений территориальности, ее возрастной и сезонной изменчивости, рас­шифровка ритуализированных форм брачного поведения и сопутствую­щей вокализации, раскрытие внутренних причин совместимости брач­ных партнеров, изучение заботы о потомстве и роли в этом обоих родите­лей — таков самый краткий перечень вопросов, ответы на которые можно получить при научных работах со взрослыми животными. Не менее цен­ный материал дают исследования поведения детенышей или птенцов: изучение формирования в онтогенезе таких важных поведенческих реак­ций, как реакции на родителей или замещающие их объекты (возникно­вение импринтинга), на особей своего вида, на хищников. Исключитель­ный интерес представляют работы в области формирования акустических связей родителей и потомства у птиц, проявляющихся уже в процессе эм­брионального развития и впоследствии могущих стать важным инстру­ментом управления вольерной популяцией. Поскольку в питомниках со­держат часто близкие виды, исследования эти можно выполнять в срав­нительном аспекте, что значительно повышает их научную ценность.

К этологическим исследованиям близко примыкают исследования социобиологического направления, имеющие большое значение и в прикладном плане. Изучение социальной структуры размножающихся (и репатриируемых) групп животных, выбор наиболее оптимальных ва­риантов соотношения полов и возрастов животных, исследование меха­низмов, поддерживающих иерархию подчиненности, представляют со­бой не только общебиологическую ценность, но и дают предпосылки к успешному разведению. Например, во многих зоопарках мира долго и безуспешно пытались разводить колониальных птиц — фламинго, не­которых ибисов, пеликанов. Оказалось, что препятствием к началу раз­множения было содержание птиц небольшими группами или отдельны­ми парами. Как только выяснилось, что для стимуляции размножения группы должны состоять из большого количества особей, в том числе и неполовозрелых, это препятствие было устранено, и в настоящее время почти в каждом крупном зоопарке эти птицы размножаются сравни­тельно легко. Сейчас это называется социальной стимуляцией.

В питомниках предоставляется обширное поле для исследований и в области генетики. Мы уже говорили о практической значимости генетиче­ского контроля вольерных популяций, однако дело здесь не только в непо­средственной утилизации генетических данных. По существу, только пи­томники могут быть настоящей базой для изучения генетических перест­роек в малых популяциях диких животных, приводящих к их гибели, яв­лений, связанных с генетическим дрейфом, инбредной депрессией, исто­щением генетической дисперсии и другими важными аспектами популяционной генетики. Эти аспекты хорошо разработаны в математических моделях и для некоторых лабораторных или домашних животных, но их практически нет для диких животных. Конечно, говорить об организации фундаментальных генетических исследований в отечественных питомни­ках пока преждевременно, однако в перспективе это надо иметь в виду.

Питомники могут и должны стать рабочей базой эндокринологов. Знание природы и действия гормонов при разведении животных (а этих знаний еще недостаточно) уже сейчас находит чисто практическое применение. В частности, по общему содержанию эстрогенов в моче оп­ределяется беременность млекопитающих, у которых ее нельзя вы­явить обычными методами. Не исключено, что впоследствии и у птиц можно будет установить связь между готовностью к спариванию, от­кладкой яиц и уровнем эстрогенов в организме. По наличию в экскре­ментах птиц тестостерона или эстрогенов можно определить пол здоро­вых половозрелых птиц. Наконец, введение гормонов может оказаться эффективным стимулятором размножения.

Следует отметить, что мнения относительно возможности исполь­зования гормонов в качестве стимуляторов размножения разделяют далеко не все специалисты. Вместе с тем гормоны уже зарекомендова­ли себя как подсобное средство при разведении соколов в странах Пе­редней Азии и в ФРГ; первые успешные опыты предприняты и у нас при разведении краснозобых казарок. Конечно, они не заменяют глав­ного — правильного ухода за птицами и подбора пар, но, тем не менее, я убежден, что роль эндокринологии в разработке технологии разведе­ния редких видов в будущем станет весьма значительной.

Некоторые исследования должны проводиться в питомниках спе­циально как элементы технологии содержания и разведения животных в неволе. К такого рода исследованиям в первую очередь следует отнести изучение режима инкубации, включающего температурный режим, влажность воздуха, прерывистость инкубации, частоту поворота яиц и т.д. И хотя эти показатели у всех птиц колеблются в общих пределах, каждый вид имеет свои, пусть даже незначительные нюансы, и игнори­рование их может привести к ошибкам, причины которых мы не всегда в состоянии выявить. Большинство неудач в искусственном инкубиро­вании связано с незнанием точных параметров инкубации, с попытка­ми экстраполировать режим одного вида на режим других видов.

Большую ценность представляют исследования в области разра­ботки полноценных сбалансированных рационов. Рецептура кормов для домашних птиц разработана давно, а в последние годы в разных странах определен состав искусственных кормов и для ряда диких птиц, в частности для журавлей, дроф, многих охотничьих видов, что существенно удешевляет и упрощает их содержание. К сожалению, у нас в практике не всегда удается точно повторить составы, разработан­ные за рубежом, поэтому проблема создания отечественных комбикор­мов и стабильного их производства стоит достаточно остро.

Практическую значимость имеют исследования по биоакустике. Сей­час установлено, что соответствующий акустический фон может выпол­нять различные функции, в частности синхронизировать вылупление яиц в инкубаторе и даже повысить их выводимость. Несомненно, что биоакус­тические исследования в питомниках следует только приветствовать.

Важное и сложное дело — изучение болезней диких животных. И хотя питомники редких и исчезающих видов по понятным причинам не самое лучшее место для исследований такого плана, тем не менее необходимость использовать их в качестве полигона при изучении болезней реальна.

Наконец, особого внимания заслуживают работы, связанные с кон­сервацией генома (на далекую перспективу) и половых продуктов для искусственного осеменения, повышения генетического разнообразия и снижения воздействий инбридинга. Результаты таких исследований представляют исключительную ценность, и этот вопрос я рассмотрю несколько позже.

Таков в самых общих чертах круг исследований, которые можно проводить на базе питомников. Естественно, что сотрудникам питом­ника даже часть этих исследований может оказаться не под силу. Не следует забывать, что для них главная обязанность — содержание и разведение животных, получение полноценного и достаточно много­численного потомства. Поэтому чем шире будет круг научных учреждений, заинтересованных в кооперации с питомниками, тем успешнее будет развиваться научная работа, тем больший вклад сделает наука в охрану редких видов в целом.

 

3. Питомники СССР и России: грустный взгляд в прошлое

 

Конечно, было бы ошибкой связывать зарождение идеи создания пи­томников для разведения и спасения редких видов животных ис­ключительно с именем Даррелла. Несомненно, роль его в популя­ризации и научном обосновании этой идеи очень велика и неудивитель­но, что первая международная конференция по этой проблеме прошла в 1972 году в Джерсийском питомнике, созданном Дарреллом в 1959 году. В 1992 году в том же зоопарке-питомнике прошла международная кон­ференция "Роль зоопарков в глобальной охране редких видов", в кото­рой мне посчастливилось принять участие. На конференции присутство­вало около 200 (!) специалистов из зоопарков и научных учреждений. Я был действительно поражен, как серьезно относятся к проблеме вольер­ного разведения редких видов во всем мире! И не удивительно, что уже к середине текущего столетия в развитых странах функционировали де­сятки питомников, и в том числе знаменитый питомник водоплавающих птиц в Слимбридже (Англия), основателем которого был сэр Питер Скотт, Научный центр по разведению редких видов животных (журав­лей, хищных птиц, алеутской казарки и других) Службы рыбы и дичи в Патуксенте (США), аналогичные центры при многих зоопарках всех континентов мира. Все это было надежной основой для всесторонней раз­работки проблем вольерного разведения редких видов.

И все же я готов отстаивать приоритет России в создании питомни­ков. Ведь именно в России еще в 1880 году была создана всемирно из­вестная Аскания-Нова. Мне кажется, что именно это событие наложи­ло определенный отпечаток на всю историю возникновения зоологиче­ских питомников в нашей стране, придало ей совершенно особый и во многом самобытный характер, отражающий и нашу историю, и наш национальный психологический настрой.

Начало существованию Аскания-Нова было положено богатым землевладельцем, бароном Фридрихом фон Фальц-Фейном в Херсон­ской губернии. За прошедшее с тех пор столетие Аскания-Нова пере­жила много сложных перемен и перестроек, она называлась то зоопарком, то даже заповедником, но по-прежнему оставалась настоящим пи­томником и ее главным вкладом в сохранение редких видов животных было создание племенного стада лошадей Пржевальского. Вида, кото­рый полностью исчез в природных условиях к 1968 году. Именно по­томки лошадей, завезенных Фальц-Фейном в Асканию-Нова еще в прошлом веке, стали основой возрождения первой вольной популяции этого вида в Монголии, в Гобийском заповеднике в 1997-1998 годах.

В Аскания много и успешно работали и в области вольерного разведе­ния других копытных животных, водоплавающих птиц, дрофы, журав­лей, но главной ее заслугой остается спасение генофонда лошади Прже­вальского. А ведь Аскания прошла через ужасы двух мировых войн и оккупаций, через нелегкие времена Октябрьской революции и последовавших массовых репрессий. Что же, тем отчетливее и ярче научный подвиг уче­ных, работавших и работающих сейчас в этом первом в мире питомнике!

Создание новых питомников в бывшем СССР возобновилось лишь после окончания Великой Отечественной войны: в 1948 году был со­здан Центральный зубровый питомник, а еще десять лет спустя, в 1959 году — второй зубровый питомник в Окском государственном заповед­нике, после чего в развитии сети питомников наступил длительный пе­рерыв. Дальнейшая динамика развития этой сети и специфики объек­тов разведения лучше всего иллюстрируется подробной хронологичес­кой характеристикой всего процесса создания питомников в СССР и России, вынесенной в приложение 5.

Хронологический анализ динамики становления сети питомников позволяет сделать некоторые интересные выводы. Прежде всего обращает на себя внимание общее число питомников, созданных в Советском Сою­зе: это 40 различных питомников. Такого не было ни в одной стране мира!

Второй любопытный феномен — бросающаяся в глаза неравномер­ность развития сети питомников. Пик этого процесса отчетливо падает на 1970 — 80-е годы, когда было создано 13 питомников по разведению млекопитающих и 20 питомников птиц. Во весь остальной период при­рост питомников измерялся единицами (3 питомника до 1970 года и 6 — после 1990 года).

Причины этого явления заключаются в той степени внимания, ко­торое уделялось проблеме со стороны государства и научных кругов. Прежде всего, это был период подготовки и публикации двух изданий Красной книги СССР, которая резко стимулировала интерес к редким видам, осознание необходимости сохранения таких видов.

Как важный шаг следует расценивать три проведенные всесоюз­ные конференции по проблеме вольерного разведения редких видов. Первая из этих конференций состоялась в Березинском заповеднике в 1979 году. Она была немногочисленной, но в ней приняли участие на­равне с учеными представители государственных органов (вплоть до представителя аппарата ЦК КПСС). Именно на этой конференции мы "получили добро" от власти, и это не могло нас не воодушевить. Вторая конференция была проведена в Окском заповеднике в 1981 году. На этот раз приглашены были только специалисты из питомников и зоо­парков, и целью были обмен опытом и установление личных контак­тов. Это был очень важный шаг — мы, патриоты вольерного разведе­ния редких видов, сложились в некое подобие сообщества единомыш­ленников, и в дальнейшем это поддерживало ощущение единства. Оно было нам очень нужно! Третья всесоюзная конференция была созвана в 1982 году в Ашхабаде, участвовало в ней около 100 специалистов-про­фессионалов, и прошла она просто триумфально. Сборник трудов этой конференции был опубликован и стал одновременно и информацией о проделанной работе, и программой дальнейших действий.

Наконец, нельзя не упомянуть Первое всесоюзное совещание по проблемам зоокультуры, созванное в 1986 году в Москве Академией наук СССР. В рамках этого совещания в течение двух дней работала очень представительная группа специалистов по вольерному разведе­нию редких видов, и именно после этого совещания Всесоюзный инсти­тут охраны природы и заповедного дела получил задание подготовить Генеральную схему создания сети зоологических питомников на тер­ритории Советского Союза. Это задание так и не было выполнено — на­двигались иные времена и появлялись иные приоритеты.

Исключительно важное обстоятельство — поддержка государства, его природоохранных органов. В ту эпоху нам не нужна была помощь различных зарубежных фондов, государство обеспечивало более или менее устойчиво и достаточно финансовую поддержку деятельности и самого существования питомников. Распад Советского Союза не толь­ко разрушил наше сообщество единомышленников, но и саму сущест­вовавшую систему питомников. Из 16 питомников, занимавшихся во­льерным разведением млекопитающих в пределах бывшего СССР, сей­час функционируют только пять, то есть около 30 процентов. Не лучше обстоит дело и с питомниками, специализировавшимися на разведе­нии редких видов птиц: из 24 таких питомников продолжают работать только девять, то есть так же, как ни странно, около 30 процентов. Об­щие масштабы сокращения числа питомников (около 70 процентов) — это очевидное свидетельство резкой деградации всей системы сохране­ния генофонда ex situ на гигантской территории бывшего Советского Союза. Иначе, как катастрофой это явление не назовешь!

Надо сказать, что утрата питомников в определенной мере компенси­ровалась серьезным повышением активности некоторых зоопарков в обла­сти разведения редких видов. В ряде российских зоопарков уже сейчас до­стигнуты прекрасные результаты, как например, в Новосибирском и неко­торых других. Московский зоопарк, всегда игравший роль лидера, создал даже собственный питомник редких видов за пределами городской черты Москвы. Но, вместе с тем, разведение редких видов в целях сохранения ге­нофонда для зоопарков всегда будет иметь второстепенное значение.

Несомненно, что причины деградации прежней системы питомни­ков носят не столько политический, сколько финансовый характер. Как показывают приведенные мной материалы о питомниках, смогли выжить и существуют сейчас только те, которым удалось установить финансовые контакты с зарубежными источниками (например, Экоцентр "Джейран") или которые в основе своей имеют перспективу ле­гальной коммерческой деятельности (зубровые питомники, питомник журавлей, все питомники по разведению крупных соколов). А в от­дельных случаях и то, и другое. Осуждать их за это нельзя.

Говоря о влиянии дезинтеграции СССР как о причине распада сети питомников, нельзя упускать из вида и то, что в результате появления новых государственных границ, валютных и визовых сложностей раз­рушились и рабочие, научные, и просто дружеские, товарищеские свя­зи коллективов специалистов, составлявших ранее тесную дружную семью. А это может быть опаснее и страшнее финансового дефицита.

Питомники умирали, как люди — тяжело, медленно и молча. В каждом из этих питомников работали преданные энтузиасты сохране­ния млекопитающих и птиц, которым грозит исчезновение. В каждом из этих питомников разрабатывались, часто впервые в мире, методики содержания, разведения и возвращения в природу животных. Смот­реть на это было мучительно больно. Единственным утешением остава­лось то, что самые ценные, самые перспективные выжили и будут функционировать в будущем. К категории этих питомников относятся прежде всего оба наших зубровых питомника, питомник редких видов журавлей, Экоцентр "Джейран", Русский соколиный центр.

 

Глава VII. Из вольеры в природу (репатриация)

 

1. Что такое "репатриация"?

 

Термином "репатриация" обозначается процесс возвращения в при­роду животных, выращенных в вольерных условиях (ex situ). Ре­патриация рассматривается как самостоятельный базовый эле­мент стратегии, направленный на восстановление исчезнувших, под­держание угасающих и создание новых популяций редких видов жи­вотных. Она составляет как бы второй этап программы, первым этапом которого является вольерное разведение соответствующих редких ви­дов. В определенном смысле эти два элемента представляют собой по­следовательные стадии реализации единого процесса, но методически они принципиально различны. И если методики вольерного разведе­ния разработаны достаточно полно, то в области создания методики ре­патриации сделаны лишь первые шаги и определены только основные принципы и главные контуры процесса возвращения выращенных че­ловеком животных в природу.

Вместе с тем, практические работы по репатриации уже начаты и достаточно широко, хотя в основе их в значительной мере лежат науч­ная интуиция и опыт, практические навыки непосредственных испол­нителей. Такое отставание теории от практики может привести к тяже­лым и подчас необратимым просчетам, которые особенно нежелатель­ны при работе с редкими видами. Нет сомнения в том, что создание об­щей концепции и рабочей схемы репатриации — дело большой срочно­сти и важности.

Комиссия по редким видам МСОП в середине 1980-х годов создала в своем составе рабочую группу по перемещению животных. В 1995 го­ду Совет МСОП рассмотрел и одобрил разработанное этой рабочей груп­пой "Руководство по реинтродукции"1, которое должно было стать ру­ководящим научным документом для использования во всем мире и для всех таксонов животных и растений. В этом документе деклариру­ются общие принципы организации, научного обеспечения и практи­ческой реализации проектов и программ, связанных с перемещением животных и не преследующих коммерческие или спортивные цели. Я внимательно ознакомился с "Руководством" и считаю, что оно имеет излишне общий характер и, к сожалению, не может быть универсаль­ной основой для практической деятельности по восстановлению исчез­нувших, поддержанию угасающих и созданию новых природных попу­ляций животных. Кстати, это обстоятельство оговорено в самом "Руко­водстве", где указано, что пособия по "реинтродукции" отдельных групп животных будут разработаны в будущем. Исходя из того, что моя практика в подготовке программ и проектов в области возвраще­ния различных видов животных в природу охватывает период пример­но в двадцать лет, я считаю целесообразным предложить собственные разработки в области научной и практической организации перевозки и выпуска животных в природу. Которые, кстати, в большинстве своем не противоречат "Руководству". Когда МСОП представит свои новые пособия, тогда в мои рекомендации можно будет внести те корректи­вы, которые покажутся необходимыми. И наоборот, может быть, МСОП творчески использует мои материалы.

 

1 IUCN Guidelines for Re-introductions, 1998.

 

Прежде всего, мне представляется целесообразным провести тер­минологическое разграничение, отсутствие которого приводит к не­адекватным оценкам ситуации и терминологической путанице. Я раз­работал собственную шкалу определения терминов, которая состоит из следующих понятий:

1. Интродукция — введение в состав локальной аборигенной фау­ны любых неаборигенных видов (подвидов), не относящихся к катего­рии редких, в коммерческих, спортивных или иных целях, не связан­ных с сохранением редких видов (например, расселение ондатры, пят­нистого оленя, американской норки, енотовидной собаки в Европей­ской части России).

2. Реинтродукция — перемещение животных, относящихся к або­ригенным видам (подвидам) и отловленных в природе в пределах исто­рического ареала, на территорию, где этот вид (подвид) исчез или попу­ляция его находится под угрозой исчезновения (восстановление кула­на в Туркмении и Казахстане).

3. Репатриация (возвращение в природу) — перемещение и выпуск в природу животных, относящихся к редким видам (подвидам), разве­денных в искусственно созданных условиях (в вольерах и т.д.) на тер­ритории, лежащие в пределах исторического ареала или вне его для восстановления исчезнувших, поддержания угасающих или создания новых популяций.

4. Акклиматизация — перемещение и выпуск в природу живот­ных, разведенных в неволе или изъятых из природы, но не относящих­ся к категории редких видов, в спортивных, коммерческих, эстетичес­ких и иных целях, не связанных с сохранением вида (кряковые утки, охотничий фазан, лебедь-шипун на московских прудах и др.) Сюда же относятся многие меры по так называемому обогащению фауны, кото­рые были в большой моде в бывшем СССР.

Несомненно, в виде исключения могут обнаружиться случаи, не вписывающиеся в мою классификацию, совмещающие элементы раз­ных подходов или методов. Но исключение — это исключение. Новше­ства в терминологии всегда воспринимаются с трудом. В связи с этим следует указать, что дословно, в прямом смысле слова привычный тер­мин "акклиматизация" означает адаптацию к новому климату, это по­нятие скорее физиологическое, нежели биологическое, и с перемеще­нием животных не связанное.

Нужно заметить также, что процессы, которые я называю интро­дукцией и акклиматизацией, это потенциальная база биологического загрязнения, явления крайне опасного и вместе с тем чрезвычайно ши­роко распространенного. Его анализу посвящено несколько крупных монографий. Вместе с тем, изучение процесса биологического загряз­нения, т.е. искусственной инвазии неаборигенных видов, дает многое для понимания тактики и методической основы репатриации и реинтродукции, которые и являются темой этой главы. Не следует путать ре­патриацию и реинтродукцию с интродукцией или акклиматизацией, это принципиально разные вещи!

 

2. Механизмы репатриации и реинтродукции

 

Еще сравнительно недавно существовало мнение, что выведенные и выращенные в неволе животные или попавшие в руки человека в самом раннем возрасте, непригодны для репатриации в природу. Импринтинг на человека и потеря страха перед ним, отсутствие навыков добывания пищи, формирующихся под влиянием научения со стороны родителей, неспособность самостоятельно избирать миграционные пути и места зимовки — все это определяло по старым представлениям невоз­можность выпуска на свободу выращенных в вольерных условиях птиц и зверей. В определенных кругах исследователей такое мнение сохраня­ется и по сей день, и это лишь дань неосведомленности. В действительно­сти дело обстоит не так. Сейчас разработаны многочисленные техничес­кие приемы, позволившие преодолеть эти очевидные трудности.

Вместе с тем, арсенал методов репатриации птиц значительно ши­ре, чем для млекопитающих. В принципе, при работе с птицами успех приносит исключительно репатриация и практически никогда — реинтродукция и другие формы транслокации. В мировой практике даже случаи успешной интродукции птиц измеряются немногими десятка­ми, и то, как правило, за счет синантропных видов (скворец, домовый воробей, майна и другие), хотя только в Северную Америку в свое вре­мя завозилось около 100 видов птиц, которые там так и не прижились. Иначе обстоит дело с млекопитающими. Набор методов реинтродукции и репатриации здесь значительно уже, чем для птиц. Кроме того, общая относительная простота любых форм перемещения (транслока­ции) млекопитающих возможно связана с менее жестким действием импринтинга на человека.

Репатриация птиц может осуществляться на разных стадиях инди­видуального жизненного цикла, и на этом основаны различные техни­ческие методы самой репатриации: метод приемных родителей; метод усыновления; метод смешанных пар; метод одичания.

Метод приемных родителей. В основе этого метода лежит неспо­собность птиц отличать собственные яйца от яиц другого, особенно си­стематически близкого вида, что позволяет производить подмену яиц. Этот метод давно используют в домашнем птицеводстве, когда, напри­мер, под курицу-наседку кладут для инкубации яйца уток, гусей, ин­дюков или даже фазана. При работе с редкими видами донором являет­ся сам редкий вид, а реципиентом (приемным родителем) — система­тически близкий, но достаточно обычный вид. При подмене яйца реци­пиента изымаются. Приемные родители инкубируют яйца редкого ви­да, выращивают птенцов, обучают их всем жизненным навыкам (как правило, это не представляет трудности); птенцы узнают район, где они выросли, миграционные пути и места зимовки приемных родите­лей. Этот метод эффективен как при работе с выводковыми, так и с птенцовыми птицами. К сожалению, большую угрозу здесь таит воз­можный импринтинг птенцов на приемных родителей.

Известной модификацией метода приемных родителей является под­мена не яиц, а птенцов. Этот метод практикуется с птицами, имеющими птенцовый тип развития. Он был широко использован при восстановле­нии сапсана на Тихоокеанском побережье США, где птенцов сапсана под- кладывали в гнезда сравнительно обычного мексиканского сокола.

Метод усыновления. Его используют исключительно для птенцо­вых птиц, и заключается он в том, что в гнездо с пуховыми птенцами редкого вида дополнительно подкладывают (не заменяют!) птенцов то­го же редкого вида, но полученных в вольере. Этот метод очень наде­жен, он полностью исключает импринтинг птиц на человека, обеспечи­вает оптимальные условия выращивания и обучения птенцов. Однако применение его несколько ограничено в связи с невозможностью со­здать новую популяцию при отсутствии реципиента. Тем не менее ме­тод усыновления стал основой программы по восстановлению числен­ности сапсана в Скалистых горах и на Тихоокеанском побережье США, где в 1980-х годах успешность выращивания усыновленных птенцов в гнездах диких сапсанов составила более 95%.

Метод смешанных пар. Он принципиально отличен от двух пер­вых методов. Сущность его заключается в том, что если в каком-то оп­ределенном районе держится в период размножения одиночная птица редкого вида, ей предлагают выведенного в неволе и достигшего поло­вой зрелости брачного партнера (самку). Такого кандидата помещают в открытую сверху вольеру, обеспечивая доступ к нему вольного партне­ра (естественно, что кандидат лишен способности к полету). Образует­ся, как правило, смешанная одновидовая пара, потомство которой ока­зывается диким и по достижении определенного возраста вылетает из вольера и переходит к самостоятельной жизни. Применение этого метода при работе с редкими видами еще более огра­ниченно, однако он прекрасно зарекомендовал себя в работе с филина­ми в Западной Европе, с дикой индейкой в США.

Метод одичания. Этот метод в принципе наиболее прост, широко применяется и достаточно эффективен. По сути дела все искусственное дичеразведение строится на выпусках выращенных в питомнике птиц по методу одичания. Основа метода — постепенное приучение выра­щенных в вольерах молодых птиц к самостоятельной жизни в природе. Реализация же этого метода осуществляется простым выпуском и кон­тролем его результатов.

Метод одичания широко применяется при репатриации птиц, отно­сящихся к редким видам. Все успешные работы по восстановлению ред­ких видов фазановых в Южной и Юго-Восточной Азии были осуществ­лены с применением этого метода. Он же является основой при сохране­нии дрофы в странах Западной Европы (Венгрии и Германии), где во время сельхозработ яйца из обреченных на гибель кладок собирают, ис­кусственно инкубируют, а подросших птенцов выпускают в угодья. Вы­пуск приурочивают к периоду, когда дрофы из природных популяций собираются в стаи перед осенним отлетом. Такие же работы были нача­ты в дрофином питомнике в Саратовской области в 1980-х годах.

Определенный вариант этого метода представляют эксперимен­тальные работы по восстановлению дрофы в Харьковской области Ук­раины, где этот вид полностью исчез в самом начале XX века. Работы начаты Эко-Агрофирмой "Фауна" в 1998-2000 годах, и основная цель их на первом этапе состоит в создании локальных попусинантропных популяционных группировок дрофы, которые в будущем станут каркасом восстанавливающегося ареала. Сложность реализации этой про­граммы заключается в том, что репатриированный молодняк дроф не может присоединиться к диким сородичам (их просто нет!) и должен самостоятельно найти свое место в антропогенном, но хорошо охраняе­мом агроландшафте. Эксперимент этот не имеет аналогов в мире, но обещает интересные результаты. В целом использование этого мето­да — один из основных путей создания попусинантропных популяций многих видов птиц, которым грозит исчезновение.

Особую модификацию метода одичания представляет собой так на­зываемый "хаккинг", который можно с полной уверенностью рассмат­ривать как самостоятельный метод (дословный и смысловой перевод слова "хаккинг" затруднен, поэтому я возьму на себя смелость ввести его в арсенал русской терминологии). Наиболее ярко проявил себя этот ме­тод в замечательной по смелости и успешной операции по восстановле­нию сапсана в восточных штатах США и отчасти в Скалистых горах. Это был первый опыт выпуска хищных птиц, и многие предрекали ему не­удачу. Однако профессору Т.Кейду, инициатору этой работы, и его по­следователям из Фонда сапсана удалось опровергнуть пессимистические прогнозы. Работа по реинтродукции строилась так: выращенный в во­льерах, но неимпринтированный на человека молодняк незадолго до подъема на крыло, помещали в специально сконструированные клетки-ящики с открывающимся выходом и присадой. Клетки размещали либо на построенных для этого особых деревянных вышках на побережье Ат­лантического океана, где проходит интенсивный осенний пролет кули­ков, уток и других птиц, составляющих пищу сапсана, либо в горах, где ранее гнездились сапсаны. Во всех случаях выбирали достаточно уеди­ненные места. Молодые голодные соколы, выход которых на волю ничем не ограничивался, научившись летать, довольно быстро начинали само­стоятельно добывать себе пищу и спустя некоторое время теряли связь с клеткой-ящиком, которую вначале считали своим домом. Если сокол не сразу принимался за охоту, его некоторое время подкармливали, но так, чтобы он не видел людей. Само собой разумеется, что все выпущенные птицы были помечены специальными цветными кольцами, что позволи­ло индивидуально опознавать их в дальнейшем и следить за их судьбой. На первых этапах проекта в США ежегодно выпускали около 200 сапса­нов, выращенных в неволе. В 1980 году возвращенные к вольной жизни птицы впервые загнездились восточнее Миссисипи, где сапсаны не стро­или гнезд с конца 50-х годов. В 1982 году здесь гнездилось уже не менее 10 пар — успех превзошел самые смелые ожидания. Ежегодные массо­вые выпуски привели к тому, что в настоящее время сапсаны заняли все старые места гнездования, пустовавшие уже 30 лет.

Интересно, что репатриированные методом хаккинга сапсаны вос­приняли ящики-клетки как наиболее подходящее место для устройства гнезда и впоследствии, по достижении половой зрелости, почти полно­стью перешли на использование гнездовых ящиков для вывода потомст­ва. Они начали колонизировать крупные города, откладывая яйца в спе­циально устроенных гнездовых ящиках на балконах высотных зданий, на балках конструкций мостов, на заводских трубах, церковных здани­ях, и сейчас образовалась особая "городская" популяция, которая прак­тически не связана с типичными для сапсана природными местообита­ниями. Сейчас увидеть сапсана, охотящегося на голубей, можно почти в каждом американском крупном городе. В определенном смысле он стал городской достопримечательностью, гордостью горожан. Нужно под­черкнуть, что работа была проделана поистине гигантская: за период с 1974 по 1997 годы в 34 штатах было выпущено и полностью освоились с вольной жизнью более 6000 сапсанов. Вместе с тем установка искусст­венных гнездовий местами продолжается и сейчас (например, в штате Висконсин по западному побережью озера Мичиган, где она поддержи­вается усилиями Висконсинского общества сапсана), но темп ее в целом заметно сократился, так как сапсан в 1998 году был официально при­знан восстановленным и исключен из списка угрожаемых видов. В Ка­лифорнии, где работы проводились особенно интенсивно, проект восста­новления сапсана фактически прекращен уже четырьмя годами ранее.

Уместно будет заметить, что по этому же сценарию успешно разви­ваются работы по восстановлению сапсана в Москве и ближнем Подмо­сковье, проводимые Русским соколиным центром, созданным при Все­российском научно-исследовательском институте охраны природы. В ряде стран Западной Европы сапсан этим же методом восстановлен не­сколько лет тому назад.

Особую проблему составляет разработка методики подготовки непо­средственного, биологического "материала" для репатриации (реинтро- дукции) — яиц, птенцов и молодых птиц. При использовании метода при­емных родителей замену яиц реципиента на яйца донора наиболее целесо­образно осуществлять на максимально поздних стадиях инкубации. Это сокращает период пребывания их в гнезде приемных родителей, где опас­ность гибели яиц от хищников или иных причин достаточно велика. Вместе с тем установлено, что из яиц, инкубированных в искусственных усло­виях (в инкубаторе), птенцы вылупляются несколько ослабленными. При заботливом и правильном содержании в вольерах такие птенцы вырастут в полноценных птиц, однако в естественных условиях они оказываются недостаточно жизнеспособными и нередко гибнут. Поэтому брать для за­мены яйца из инкубатора рискованно. Нельзя и оставлять яйца под роди­телями для насиживания, так как это приводит к прекращению откладки новых яиц и отражается на общей продуктивности редкого вида в питом­нике. В связи с этим было предложено помещать яйца после откладки не в инкубатор, а под заменяющую родителей наседку, а затем уже перено­сить их в гнездо реципиента. В качестве такой наседки можно использо­вать прежде всего некоторые породы мелких кур (например, бентамок).

Особый подход требуется к выращиванию молодых птиц, предназна­ченных для репатриации (или реинтродукции) методом одичания. Если для птиц племенного поголовья импринтирование на человека не пред­ставляет серьезных неудобств, а напротив, облегчает уход, содержание, кормление, искусственное осеменение и т.д., то для птиц, которых гото­вят к выпуску в природу, оно недопустимо. Поэтому контакты таких птиц с человеком, особенно в первые дни жизни, следует свести до минимума. Это достигается рядом технических приемов. В частности, в питомнике Международного фонда охраны журавлей для обслуживающего персона­ла был разработан дизайн особого костюма, представляющего собой гру­бую имитацию внешнего облика взрослого журавля нужного вида. Фигу­ра человека в этом костюме скрыта своего рода балахоном, а одна из рук имитирует шею журавля. На кисть этой руки надета модель головы жу­равля, клюв которой может делать схватывающие движения, что позво­ляет кормить журавленка. Таким путем достигается надежное бескон­тактное выращивание птенцов почти до возраста подъема на крыло. Сле­дует добавить, что при выращивании птенцов их с самого рождения при­учают к голосу птиц "своего" вида, проигрывая с помощью магнитофона различные акустические сигналы взрослых птиц, и одновременно созда­вая возможность видеть отделенную решеткой взрослую птицу для запечатления ее облика. Кроме того установлено, что при выращивании птен­цов родителями, даже импринтированными на человека, птенцы (а позже молодые птицы) оказываются совершенно дикими и изначально боятся человека несоизмеримо больше, чем их полуручные родители.

Метод одичания особенно эффективен при работе с выводковыми птицами. При выращивании птенцовых птиц поступают двояко: либо оставляют только что вылупившихся птенцов с родителями на не­сколько дней, а затем докармливают их из пинцета так, чтобы кормя­щий человек не был виден птенцам, либо (если яйца инкубированы в инкубаторе) с самого начала кормят птенцов искусственно, оставаясь для них невидимым: для этого стенки вольеры делают из стекла с одно­сторонней видимостью и на руку надевают особый рукав, имитирую­щий голову взрослой птицы. При таком воспитании птенцы практиче­ски не импринтируются на человека.

Таковы основные проблемы и методы репатриации (реинтродукции) птиц в природу. Естественно, что их можно комбинировать в раз­личных сочетаниях в зависимости от сложившейся ситуации. Не ис­ключено также, что в будущем будут предложены и успешно примене­ны и другие методы.

Как уже упоминалось, процесс реализации программ по репатриа­ции и реинтродукции млекопитающих сравнительно проще и протека­ет, как правило, без серьезных осложнений (за некоторыми исключе­ниями). Основной метод здесь — одичание, который при работе с раз­личными таксономическими и экологическими группами животных может иметь свои особенности. Как правило, мелкие млекопитающие (например, куньи, грызуны, насекомоядные и некоторые другие груп­пы) могут быть просто выпущены в природу при соблюдении правил, о которых речь пойдет позже. Крупные млекопитающие, и в первую оче­редь копытные (зубр, лошадь Пржевальского, кулан, белый орикс) требуют особой модификации метода в виде более или менее длитель­ной передержки перед выпуском в природу. Как и в первом случае, здесь должен быть соблюден ряд правил, регламентирующих общие принципы репатриации и реинтродукции.

И, наконец, последний и наиболее сложный случай: репатриация крупных хищников (начиная с величины волка и крупнее). Это одно из исключений в классификации структурных элементов транслокации, так как работая с такими хищниками, мы обязаны начинать процесс возвращения в природу с очень молодым животным (по сути дела с де­тенышем), который, как правило, взят из природы, и таким образом репатриация органически совмещается с реинтродукцией. Взрослое же животное одного из этих видов вообще возвращению в природу по понятным причинам не подлежит.

При возвращении в природу крупных хищников (медвежат, львят, волчат и других) необходимо длительное и близкое общение с репатриантом в природе, продолжающееся до тех пор, пока животное оконча­тельно не научится самостоятельно питаться, избегать опасности и не будет представлять угрозы для человека. Это вообще случай исключи­тельный, и в качестве примеров пока можно только, как я уже упоми­нал, привести работу В.Пажетнова с бурым медведем, Дж.Адамсон с львом и гепардом, В.Бологова с волком. Тем не менее, прецеденты по­добных ситуаций есть, и целесообразно сам метод обозначить терми­ном "метод патронажа".

Совсем особняком стоит работа грузинского зоолога Я.Бадридзе, который у рожденных в неволе волчат выработал с одной стороны бо­язнь перед человеком и домашними животными, а с другой — способ­ность самостоятельно добывать пищу в виде диких животных. Обуче­ние волчат было довольно жестким и основным инструментом был ошейник с электрошоком. Волчонок получал удар тока при появлении незнакомого человека и при попытках приблизиться к домашним жи­вотным. Результаты репатриации оказались не только положительны­ми, но и захватывающе интересными.

 

Часть 2 ==>